Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:48 

"Спутники...", Джонни Рождество, Капитан Лосось, ~Фортунатто~

Mozilla
М - значит мудак (с) общественное мнение
Название: Спутники только кажутся очень далекими
Автор: Джонни Рождество
Иллюстратор(ы): Капитан Лосось, ~Фортунатто~
Бета: Мэй_Чен, Mozilla
Персонажи/Пейринг: Сакамото Тацума/Саката Гинтоки, Кацура Котаро, Такасуги Шинске
Жанр: приключения, юмор, накамашип
Рейтинг: PG-13
Размер: ~11,4 тыс. слов
Саммари: В учебниках не пишут, что на самом деле у планеты Земля не один спутник. Немногим из ныне живущих известно о существовании другого. Сакамото Тацума – второй спутник Земли. История о выборе и его последствиях, цели и ее достижениях. Поверьте, запустить такого фееричного идиота в космос сложнее, чем может показаться.
Предупреждения: AU от канона, таймлайн до событий манги/аниме, времена джои
Отказ от прав: все персонажи принадлежат Сорачи Хидеаки.
Ссылка для скачивания: doc, txt, текст+иллюстрации


— Можно легко представить Сакамото Тацуму, безуспешно пытающегося приударить за первой попавшейся девицей или же самозабвенно надирающегося в баре. Можно даже вообразить, что он в очередной раз во что-то вляпался, и его задницу мне опять нужно спасать… Но ты переплюнул сам себя, капитан.
Это была Муцу. Конечно, кто же еще.
Она, как обычно, поддерживала жесткий, назидательный тон, от которого Сакамото неизменно чувствовал себя виноватым. Его словно поймали за руку за каким-нибудь злостным преступлением. Так было всегда: Сакамото мог просто уютно лежать на диване и приходить в себя после попойки, а потом появлялась Муцу, смотрела на него своим фирменным уничтожающим взглядом, и все тут же менялось. В такие моменты Сакамото хотелось встать, поднять руки и добровольно сдаться в участок. А может, даже сделать харакири или посмотреть все сезоны Сейлор Мун.
Но сейчас был особенный случай.
— Мне ведь не стоит беспокоиться о твоем психическом состоянии больше обычного? — спросила она.
Где-то в глубине души Сакамото ликовал: не каждый день он мог похвастаться тем, что видел выражение искреннего удивления на лице своего лейтенанта. И, на самом деле, он мог ее понять. Муцу тоже не каждый день могла похвастаться… ладно, приложить ладонь к лицу, обнаружив Сакамото не в привычных для него злачных местах, а копающим яму в какой-то глуши.
Интуитивно Сакамото чувствовал, что если сейчас заржет, то немедленно огребет.
Но он все-таки заржал. Никакого чувства самосохранения.
Муцу всегда была скора на расправу, поэтому дальнейшие ее слова Сакамото слушал, пытаясь справиться с кровотечением из носа.
— Мы искали тебя двое суток. Думали застать в каком-нибудь публичном доме, а не в этом богом забытом захолустье.
— Ну, по правде говоря, я хотел сначала наведаться в один старый притон, но, кажется, они уже давно закрылись, — попытался как-то оправдаться Сакамото. Если это, конечно, можно отнести к оправданиям. Но Муцу хотя бы могла быть уверенной, что перед ней все еще старый-добрый Сакамото Тацума, ему не промыли мозг инопланетные создания и жизненные его ориентиры нисколько не изменились.
— И что ты делаешь? Копаешь себе могилу?
Сакамото задумчиво посмотрел на проделанную работу — раскопать еще на полметра вдоль, и можно правда опускать гроб. От этих мыслей стало как-то грустно.
— Меня уже как-то хоронили заживо, — признался Сакамото и рассеянно почесал затылок. — Вернее, я думал, что меня похоронили заживо. На самом деле это был подвал, а я почему-то очнулся под лавкой и думал, что это крышка гроба! Ахаха!
— Подвал? Звучит как начало яойной манги, — заметила Муцу.
Сакамото решил не уточнять, откуда у нее такие познания. Пожалуй, это была его единственная хорошая мысль за сегодня.
— Так получилось, — ответил он, неопределенно махнув рукой. — Без приключений покинуть в первый раз Землю мне не удалось.
Муцу вздохнула — как казалось, обреченно.
— Это произошло вскоре после того, как я попрощался с Кинтоки. Я направлялся прямиком в Эдо, но не успел уйти далеко. — Сакамото склонил голову чуть набок и постучал ребром ладони по шее. — Это был очень аккуратный удар. Когда я пришел в себя, меня окружала только темнота. Сначала я не понимал, где я и кто это сделал. Оставалось уповать только на то, что это сегунат.
— Тебя искал кто-то еще?
— У революционеров всегда было много врагов, — уклончиво ответил Сакамото. — В моем случае сегунат оказался бы просто милосерднее. Но, к сожалению, это были не люди правительства. Меня кинули в тот подвал мои собственные друзья, — он усмехнулся. — Им нужно было удостовериться, что я не загнусь один в черной пустоте космоса. Они называли это «тренировкой».
— Я смотрю, ты любишь выбирать себе друзей со склонностью к садизму.
В детстве Сакамото был неугомонным ребенком, которому временами требовался хороший пинок под зад. Просто для того, чтобы вовремя остановить. Прошло столько лет, но ровным счетом ничего не изменилось.
Сейчас эту роль исполняла Муцу. Она хотела вернуть его на Кайентай и продолжить следовать графику, а не тратить время для выгодных сделок на игры в счастливого фермера. Славная, расчетливая Муцу. В какой-нибудь другой ситуации Сакамото и не подумал бы сопротивляться.
— Знаешь, Муцу, — сказал он, — иногда я хочу вернуться обратно, чтобы снова мечтать о космосе. Глядя в ночное небо и слушая мерное дыхание Кинтоки, я испытывал странное чувство — словно еще чуть-чуть, и я оторвусь от земли. С того времени я оставил кое-что здесь. Кое-что очень важное.
Муцу критично оглянулась вокруг и наверняка еще раз убедилась в безнадежности капитана. Та яма, у которой он застрял, была не единственной. Сакамото подступался к разным точкам, начинал копать, доходил до определенной глубины и понимал, что снова ошибся с местом. Прошло столько времени с тех пор, как он был тут в последний раз. На этом пустыре не сохранилось ни одного напоминания. Оставалось просто перекопать все в округе.
— Наше дело не должно стоять на месте, — мрачно начала Муцу, скрестив руки на груди. Выглядело чертовски грозно. На секунду у Сакамото даже не осталось сомнений, что она готова вырубить его также, как и в его истории. — Когда мой отец отошел от дел и повесил на меня весь пиратский дивизион, он сказал, что никакой мужчина не застрахован от наступления кризиса среднего возраста досрочно.
Сентиментальность никогда не брала Муцу, но Сакамото не придирался — он был согласен и на кризис среднего возраста. Не самое страшное и постыдное, через что приходилось пройти — один случай на тропической планетке среди обезьян был куда плачевнее.
— У тебя есть время до вечера.
— Я знал, что ты меня поддержишь! — широко улыбнулся Сакамото, глядя на удаляющуюся спину Муцу.
Время до вечера — это пустяки, когда перед глазами непаханое поле. Сакамото засучил рукава и решил не упускать возможности. Земля поддавалась неохотно, копать было тяжело. Наверное, снова не то место. Но мысли Сакамото вертелись вокруг того подвала — это отвлекало от усталости. Его до сих пор удивляло, как Гинтоки мог попрощаться с ним всеми теми напутственными словами, а потом через пару часов поймать на дороге и так спокойно вырубить.
— Никогда толком не понимал, что творится в голове у этого парня, — пробормотал Сакамото.
В космическом пространстве конкуренты говорили, что, должно быть, лидер Кайентай продал душу какому-то демону ради успеха. В этом что-то было. Когда кто-то продавал душу демону, то становился на шаг впереди кого угодно, кроме того самого демона. Как и в случае с Гинтоки.
Сакамото до сих пор ломал голову над тем, когда же его раскусили. Каким-то образом Гинтоки понял, что за его россказнями об огромном мире, новых звездах и галактиках, находящихся далеко за пределами Земли, лежит что-то еще. Полететь в космос было не просто мечтой. Вернее, не всегда было просто мечтой.
В какой-то момент Гинтоки догадался, что Сакамото Тацума готовился совершить побег.

Два или три года назад


Стоило забрать у человека зрение, как у него обострялись другие органы чувств. В темноте подвала Сакамото был все равно что слепой, но не сказать, чтобы он пребывал в восторге от подобной компенсации. Очень скоро ему захотелось отказаться от еще чего-нибудь. Например, от чувствительности тела. Все потому, что Сакамото быстро понял: он тут не один.
Эти существа были, казалось, повсюду. Стоило сделать один лишний шаг, коснуться пола, стены или лавки — единственного предмета мебели здесь — и риск нащупать под пальцами что-то маленькое и шевелящееся возрастал до стопроцентного. Иногда они и сами приходили, заползали под одежду, где было теплее. Сакамото не хотел думать о том, сколько у них лапок. Каждый раз он вздрагивал, ощущая их на себе, пытался стряхнуть, зачем-то порывался бежать. В худшем случае он наталкивался на стену — ориентация в пространстве, даже если оно всего метров пять на пять, у него была откровенно печальной.
Если удавалось забыть про членистоногих соседей, то оставались доносившиеся сверху звуки музыки и пьяного смеха. Конечно, всегда можно было заткнуть уши, но заглушить чувство зависти и несправедливости нельзя было так же просто. Люди наверху пили и веселились.
— Зачем? — как-то тихо спросил Сакамото, а потом нелепо взвизгнул, когда на нос упало очередное насекомое.
Он принял это как знак: здесь не любили глупых вопросов.
Больше всего его волновало, когда все это кончится. Определить, сколько времени прошло, было сложно. Сначала он пробовал считать по тому, как часто ему приносят еду, но этот вариант отпал сам собой. В нем не было никакой системы — иногда о нем попросту забывали. Поэтому Сакамото использовал старое и проверенное «когда встал, тогда и утро». Не самый подходящий способ, но это хотя бы спасало от скуки.
Сакамото готов был подождать еще пару недель, прежде чем начинать придумывать себе друзей. Но спасительный люк на потолке открылся раньше — свет залил темное помещение, спугнув всех насекомых, а Сакамото потянулся к нему, щуря глаза. Долгожданное спасение наступило. Он нащупал веревочную лестницу, кое-как взобрался наверх и схватился за протянутую ему руку. С некоторым разочарованием Сакамото понял, что его спасителем оказался никто иной, как Кацура.
Они стояли в коридоре. Когда глаза привыкли, свет уже перестал казаться таким ярким. Мимо них проплыла пара — мужчина просто равнодушно отвернулся, а девушка вздрогнула и придвинулась ближе к своему кавалеру.
— Тут какой-то бомж! — с отвращением сказала она.
Кацура немедленно возмутился:
— Я не бомж, я Ка…
— Она про меня, — успокоил его Сакамото.
Они двинулись в противоположную сторону от парочки, стараясь держаться в тени. Судя по интерьеру, заведение было если не богатым, то очень ухоженным. В нем витала какая-то знакомая, практически родная атмосфера. Но когда Сакамото случайно увидел свое отражение в зеркале, он понял, что реакция той девушки даже еще очень мягкая. Если им с Кацурой не нужно было скрываться, как революционерам, то стоило сделать это хотя бы из сострадания к другим людям. Выглядел Сакамото откровенно хреново.
Кацура вывел его к ванным комнатам.
— Сделай с собой, — он красноречиво посмотрел на Сакамото, — что-нибудь.
Существовали пределы того, насколько можно выглядеть запущенным. Сакамото миновал эти границы со скоростью, с какой корабли аманто покидали земную атмосферу. Он печально посмотрел на бритву, думая, что для его отросшей бороды нужен тесак побольше. Как минимум, Зангецу.
Но приходилось обходиться тем, что есть.
Процесс восстановления образа приличного человека был долгим — за это время Сакамото успел изучить все этикетки различных бутылочек, расставленных на полках. Было очевидно, что в основном это место предназначалось для женщин. В конце концов, он — Сакамото Тацума, он чаще других светился в подобных заведениях. Нетрудно было опознать его даже по той характерной парочке, которую они встретили в коридоре.
Сакамото рассмеялся: они додумались запрятать его в публичный дом — первое место, в котором его стоило искать. Наверное, правильно говорили, что если нужно что-то спрятать, стоит это оставить на самом виду.
Вытирая голову, он бездумно уставился в одну точку, улыбаясь самому себе. Перед глазами расплывался пестрый ворох ткани. Орнамент рисунка на ней привлекал внимание, и Сакамото даже на мгновение задумался, сколько такой мог бы стоить, как вдруг замер. Он больше не улыбался.
Ворох ткани явно был женским кимоно.
В голове наступала пугающая ясность.
В этот же момент зашел Кацура.
— Нет. — Сакамото бросил на него беспомощный взгляд. — Ну нет, не может быть.
— Я подобрал тебе одежду. Ты ведь любишь синий?
— И птичек я тоже люблю, — тупо подтвердил он, разглядывая кимоно. — Но это как-то уже…
— Для человека, которого собираются казнить, ты позволяешь себе слишком много недовольства, — прервал его Кацура.
Конечно, Сакамото догадался, что решение остановить его на пути к Эдо и посадить в подвал было не прелюдией к прощальной вечеринке. Просто где-то он серьезно просчитался, и все всплыло на поверхность. Наверняка в городе на каждом углу уже висят листовки с его фотографией и весомым вознаграждением. Сакамото, разумеется, любопытно было посмотреть, каким его могли изобразить, но все это того не стоило. Гораздо важнее то, что у него в очередной раз не получилось не втягивать никого в неприятности.
— Ахаха! Не этого хотела для меня моя матушка, — кисло заметил Сакамото, пытаясь разобраться с кимоно.
К его удивлению, Кацура пришел на помощь, как только заметил, что тот не в состоянии отличить зад от переда — в основном Сакамото раздевал девушек, а не одевал их. Действовал Кацура ловко и быстро, Сакамото стало даже как-то стыдно — из всей четверки тот таскался по публичным домам реже всех. Кто-то всерьез полагал, что Кацура Котаро до сих пор вовсе не попрощался с девственностью. Но, глядя, как тот справляется с женской одеждой, Сакамото проникался едва ли не завистью — это либо большой опыт, либо врожденный талант.
Он успел только промычать, когда осмотрел себя с ног до головы, а Кацура уже предусмотрительно скатывал вату. Кажется, размер новой груди Сакамото метил на уютный третий.
— Пять минут.
— Что?
Сосредоточенный на вопросе симметрии, Кацура даже не сразу понял, что к нему вообще обращались.
Сакамото широко улыбнулся и выставил вперед пятерню.
— Пять минут, — повторил он. — Когда я увидел тебя впервые, то подумал: «С этим парнем нам потребуется пять минут, чтобы стать друзьями».
Кацура только нахмурился и ничего не ответил.
Но Сакамото, сидя в том подвале, очень хорошо понял одну вещь: он все же будет скучать по этим придуркам.


Теперь он был женщиной, и его звали Тацуко-чан. Работать гейшей было забавно, хоть и сложно. Сакамото даже почти научился не ржать как скотина, а томно хихикать. По части церемоний и поддержания разговора с клиентами он проявлял себя уже с лучшей стороны — это занятие, по сути, мало отличалось от торгового ремесла. Основной работой Сакамото и так всегда было заговаривать другим зубы. Правда, приходилось постоянно повторять про себя: «я девушка, я девушка, я девушка» — от этих мыслей становилось несколько неловко, Сакамото все больше опасался привыкнуть.
Но, если совсем честно, было немного обидно — отдувался за все только один Сакамото. Кацуру никто не заставлял переодеваться в женщину и обсуживать клиентов, он находился тут как раз на правах последнего. А Сакамото все больше приближался к позиции феминизма.
Но он не жаловался, нет. В его положении глупо жаловаться. Глупо жаловаться и глупо о чем-то спрашивать — даже информацию о том, сколько он пробыл в подвале, Сакамото получил через выставленный ему счет: «Неделя проживания в номере со всеми удобствами, питанием и живой музыкой». К какой категории относились членистоногие друзья, выяснять не хотелось.
Оплата счета, разумеется, предполагала работу на заведение.
Сакамото сидел в комнате, готовясь к приему очередного клиента. Не сказать, что он был популярен — никто из тех, кто его выбирал, не возвращался повторно. Говорили, что в Тацуко-чан недостаточно женственности. Интересно, с чего бы?
— Зато я хороший собеседник, — буркнул Сакамото. — И вообще, всего за восемь дней работы…
— Тацуко-чан ждет вас здесь, господин, — послышалось снаружи.
Сакамото немедленно подтянулся, выровнял осанку и смиренно склонил голову, прикрыв глаза. Последние «я девушка, я девушка, я девушка» в его голове прозвучали особенно убедительно — он чувствовал, что справится. Дверь еле слышно скрипнула, отъезжая в сторону, а затем закрылась обратно. Сакамото пропустил момент, когда клиент вошел и вообще сел: он двигался очень тихо.
— Мне сказали, что приготовили для меня лучшую девушку, но по сравнению с тобой Юбаба просто красотка, — услышал Сакамото знакомый голос и не поверил сам себе. — Если ты действительно их лучшая девушка, то дела у ребят и правда плохи.
Гинтоки сидел перед ним и скучающе ковырял в носу. Его поведение словно само по себе заставляло забыть всех окружающих о манерах. Например, невинную молодую гейшу Тацуко.
— Кинтоки!! — радостно завопил Сакамото.
— Я не Кинтоки.
— Это правда ты?!
— Я же сказал…
— Ахаха! Кинтоки!
— Эй, извините! Мэм! — Гинтоки и бровью не повел. — Можно мне принести резиновую женщину? Я люблю, когда они поспокойнее.
Но на Сакамото такие дилетантские методы не работали.
— Кинтоки! Где ты был все это время?
— Прикрывал твой тощий зад, Тацуко-чан.
— О, — удивился Сакамото, — у меня, конечно, оставалась парочка незавершенных сделок, до которых не доходили руки… Не знал, что ты в этом так хорош, Кинтоки!
— Нет, я бегал по северным регионам в дурацком парике для отвода глаз и ржал как идиот, привлекая к себе внимание, — Гинтоки скрестил руки на груди и демонстративно задрал голову вверх. — БВАХАХАХАА!!
Сакамото почувствовал себя чуть ли не оскорбленным. Если уж и изображать его, то делать это по всем канонам и правилам, а не как вздумается.
— Не «БВАХАХАХА», а «АХАХА»!
— «БВАХАХАХА» звучит мужественнее, как ни крути.
— «БВАХАХАХА» для слабаков! Настоящие мужики ржут только «АХАХА»!
— Какая разница?! Все равно я выглядел полным идиотом! — нахмурился Гинтоки, видимо, считая это уже достаточным для успешного перевоплощения. — Все ищейки правительства тебя будут искать где-нибудь на Хоккайдо.
— Не сравнивай мое «АХАХА» с каким-то второсортным Каноджи, говорю! — не унимался Сакамото.
Их спор прервался, когда в дверном проеме возникла фигура управляющей. Строгая женщина, которой они и были обязаны за приют и весь этот маскарад.
— Вы мешаете другим клиентам. — Сакамото узнавал этот тон. После того, как он освободится, его наверняка не ждет ничего хорошего. Штрафные часы на кухне или уборка помещений как минимум. — Вот вам резиновая женщина, только заткнитесь, господа революционеры.



Смотреть на Гинтоки было больно — он так отрешенно уставился на эту резиновую, наполовину сдувшуюся куклу, словно только что ей размазали последние остатки гордости. В конце концов, он же был самураем. Самураи не нуждаются в резиновых куклах, резиновых женщинах и всем таком.
— Кинтоки?.. — осторожно спросил Сакамото.
Гинтоки отвернулся от куклы и молча потянулся к бутылке саке. Его отрешенность никуда не делась, но теперь она была какой-то другой. Внутреннее чутье Сакамото, которое не раз спасало от шага в очередную сомнительную пропасть, дало о себе знать. Нет, Гинтоки пришел сюда не для дружеских посиделок.
Вся шутовская ругань до этого — просто прелюдия.
— Я серьезно недооценивал тебя, Тацума, — сказал он перед тем, как сделать глоток. — Ты не боец. Ты легкомысленный и слишком шумный. Ты даже никого не можешь убить, но все равно пришел к революционерам, чтобы вести войну. Такасуги с самого начала говорил, что ты просто богатей, которому хочется приключений, бунтарства и какой-то вшивой славы. — Гинтоки усмехнулся. — Но ты всегда нас поддерживал, Тацума. После того, как ты присоединился к нам, дела пошли в гору. Мы больше не голодали, не нуждались в крыше над головой и у нас всегда было хорошее оружие. Ты обеспечивал всю революцию. Никто не питал иллюзий по поводу того, насколько твой способ заработка честный и насколько эти деньги грязные.
Сакамото никогда не стыдился своих поступков — он знал, что в этом мире невозможно быть честным, если ты торговец. Торговцу стоило верить еще меньше, чем гороскопу на неделю. Честными могут себе позволить быть самураи, им позволяет это их кодекс и принципы, но никак не такие люди как Сакамото. Потому что таки да, ему приходилось заключать по-настоящему ужасные сделки.
— Никто не осудил бы тебя, даже если бы узнал, как ты продавал аманто информацию о нашем местоположении и тут же уводил нас в другую точку, — продолжал Гинтоки. — Ты заработал очень много денег. Чертовски много денег. Этих денег бы хватило купить пару островков на Гранд Лайне. Или парочку гандамов. Но вместо этого ты стал тем, кто чуть ли не полностью финансировал этот гигантский зеленый свет для аманто.
Сакамото открыл рот и тут же закрыл его. Как ни посмотри, но ему нечем оправдываться. Гинтоки говорил о его последнем вложении — то, почему теперь он стал самым разыскиваемым человеком в Японии. Потому что через десять дней должно было состояться открытие самого большого и технологичного здания в Эдо. Его функционирование стало бы огромным прорывом и началом новой эпохи, и сегунат не мог позволить, чтобы чертежи, подробный план и полный пакет доступов находился в руках какого-то революционера.
— Ты решил построить Терминал, — усмехнулся Гинтоки, поднимая бутылку саке якобы для тоста. — Больной на всю голову идиот, ты хоть понимал, чем тебе это грозит?
Наверное, в такие моменты стоило начинать рыдать как побитая шлюха. Воображение сразу же нарисовало Сакамото картину: как его выволакивают в этом женском кимоно, когда ищейки сегуната все же уйдут по брошенному Гинтоки следу. Как его бросают на площади, где его окружает много людей — большинство знакомых. Но самое страшное, что среди них Гинтоки, Кацура и Такасуги. Возможно, именно кто-то из этой троицы и отрубит ему голову как предателю.
Это было бы даже правильно, Сакамото это прекрасно понимал.
— Теперь мне крышка, да?
— Она бы тебе не помешала, — скептично ответил Гинтоки. — Родная-то твоя уже давно поехала. Но нам с Зурой не помешала бы хотя бы одна причина, которой мы оправдаемся перед Такасуги после того, как отправим тебя в твой чертов космос.
Сакамото, который уже про себя набрасывал некролог, не сразу понял, что Гинтоки вообще сказал. Если бы он мог что-то выронить, то так бы и сделал. Всех сил его мимики сейчас не хватало, чтобы выразить всего удивления и непонимания.
— Ты уже забыл про свой жизненный принцип, который так усердно втирал мне раньше? — вздохнул Гинтоки.
— «Акуна Матата»?
Иногда можно было различать градации, насколько идиотом тебя считали. Это заметно по взгляду — Сакамото мог их даже коллекционировать. Сейчас Гинтоки смотрел на него как на клинического.
— «Партнеры однажды…»
— «…партнеры навсегда», — договорил Сакамото.
Было много причин, почему он приложил руку к постройке Терминала. Возможно, слова про вшивую славу не так уж далеки от истины. Сначала он заклеймил свое имя перед правительством, присоединившись к революционерам, а затем сделал все, чтобы и те его ненавидели. Все потому, что в какой-то момент Сакамото понял: как бы ему ни хотелось отправиться в космос, у него не хватило бы духа бросить все. Особенно своих друзей.
Открытие Терминала превратило желание улететь в необходимость — Сакамото не оставалось места на Земле. Но дело не в эгоизме, нет. Просто он смотрел намного дальше.
— Не все аманто плохие и не все хотят уничтожить человечество, Кинтоки, — сказал Сакамото. — Среди них есть ученые, ремесленники, искатели приключений и обычные ребята, которые просто живут своей жизнью. Для многих из них контакт с нами — это бесценный опыт, многие хотят перенять что-то от нас и готовы делиться своими умениями. Я прекрасно знаю, насколько наивно это звучит, — Сакамото улыбнулся. — Но я верю, что Терминал остановит войну. Когда посадка на Землю станет легальной для всех, а не только для военных, все изменится. Наша планета получит подкрепление извне — тех, кому тоже не нужна эта война. Вот о чем я думал, Кинтоки.
— То есть ты хочешь, чтобы люди и аманто жили в мире друг с другом?
— Ахаха! Мне кажется, это здорово.
Гинтоки откинулся назад и лег, подложив руки под голову. Сейчас было самое время для драматической паузы, но что-то было не так. Гинтоки еле сдерживался, а Сакамото заржал первым.
— Представь выражение лица Такасуги, когда вы скажете ему, что аманто теперь наши новые друзьяшки.
— Снова будет рассказывать про прогнивший мир.
— И прогнивших самураев.
— И прогнивших друзей, — согласился Гинтоки. — Может, он плохо питается, как думаешь?

Совершенно очевидно, что нельзя просто так взять и замаскировать мужика под бабу. Можно научить Сакамото проводить церемонии и правильно танцевать, но невозможно заставить его перестать быть Сакамото. Проблемы с этим возникали постоянно.
— Ну и что это такое? — спрашивал Гинтоки. — Что это еще за «я порезалась, когда мазалась»? Чем женщина вообще может порезать лицо?!
— По-твоему, лучше бы я был бородатой женщиной? — возмущался Сакамото.
— Это экзотика! Многие любят экзотику. Вон Зура любит экзотику!
— Ложь и провокация, — Кацура как обычно умудрялся оставаться невозмутимым. — Среди вас, извращенцев, только я тут еще чту традиции.
Но все это было цветочками. Мимолетными заминками, над которыми можно только посмеяться и забыть. В конце концов, не всегда во всем виноват был именно Сакамото. Иногда неприятности возникали и по независящим от идиотов причинам.
Последний — во всех отношениях — случай как раз из таких.
Этот клиент был из несчастных — такие приходили пожаловаться на жизнь, на своих жен и на все остальное. Сакамото сочувственно кивал, даже давал несколько дельных советов по бизнесу и не забывал подливать саке. Но после третьего кувшина клиент уже забыл обо всем на свете и потянул руки к такой понимающей и заботливой Тацуко-чан.
Не то чтобы это был в первый раз, когда кто-то так забывался. Просто обстоятельства сложились не очень.
— Вот зараза! Сорвал мне к черту одну грудь! — сокрушался Сакамото.
— Твоя левая все равно была меньше, чем правая, — хмыкнул Гинтоки.
— Ты пялился на мою грудь?!
— Она была несимметричной. Меня это волновало, знаешь ли! Кто-то же должен заботиться о прикрытии и все такое!
— Ты же кудрявый, — бросил Кацура, — что ты можешь знать о симметрии?
Обиделся. Как есть обиделся за то, что раскритиковали его работу по образу Тацуко-чан.
— Да у меня даже кудри симметричные!
— И правда симметричные, кстати, — заметил Сакамото, внимательно разглядывая Гинтоки. — Но куда важнее, что у нас теперь проблемы, да?
— Конечно, — подтвердил Кацура. — Мало того, что теперь кто-то еще знает, что тут работает переодетый мужик, так еще и Гинтоки полез геройствовать.
Сакамото хорошо запомнил этот выдающийся момент. Тогда он не растерялся и заверещал так, как учили, но вместо охраны в комнату влетел Гинтоки, с порога заявивший, что он сутенер, и именно он решает, с кем будут спать его цыпочки. Неизвестно, понял ли клиент хоть что-то, но протрезвел он быстро и стремительно исчез за окном.
Приходилось прилагать титанические усилия, чтобы не заржать, даже просто вспоминая это.
— На мне был галстук, — сказал в свою защиту Гинтоки. — Мужчина сразу становится неузнаваемым в галстуке.
— В любом случае он тебя видел, — вздохнул Кацура. — Если это дойдет до Такасуги, то он сумеет сложить дважды два: кто-то, переодетый в женщину, и Саката Гинтоки, который его защищает.
— Этим «кем-то» мог бы оказаться и некий Кацура Котаро. Ролевые игры, все дела, в нашей компании всегда были сложные отношения.
— Некий Кацура Котаро тоже спалился, так что не надо тут.
— Он и тебя видел? Отлично, кто-то опять был снаружи, — сказал Гинтоки.
— К тому же этого человека я где-то уже встречал, — проигнорировал последнее замечание Кацура. — Очень характерный взгляд.
— Если у него на лице было написано «Шинскесааааама» или «зачемтакжить», то по части неудачников мы отхватим первый приз в этом году. Надо быть победителем по жизни, чтобы напороться в такой момент на человека Такасуги.
— Но ты не увидел ничего такого?
— Нет, он был слишком в окне, когда я его заметил, — ответил Гинтоки.
— Короче говоря, мы облажались, — радостно подытожил Сакамото.
Возможно, даже слишком радостно. Но этим двоим в любом случае не понять, насколько неудобны женские кимоно, какой самоконтроль нужно иметь, чтобы каждый день проходить через все церемонии, скучнейшие диалоги и часы, проведенные в одной и той же позе. Сакамото ужасно хотел выпить или хотя бы просто вспомнить, какого это ссать стоя. Поэтому да, он радовался. Радовался тому, что, возможно, они уйдут отсюда и этот маскарад закончится.
— Не хотелось бы менять место, — почесал затылок Гинтоки. — Но до открытия Терминала еще четыре дня, нам не стоит светиться.
— Открытие Терминала? — переспросил Сакамото.
— Будешь первым пассажиром, воспользовавшимся твоим же творением по назначению, — объяснил Кацура. — Тацуко-чан приедет туда в составе обслуживающего персонала вместе с остальными девушками.
До сих пор Сакамото еще не интересовался подробностями обещаний отправить его в космос, но предполагал запланированную кражу корабля с какой-либо военной базы. Или что-то в этом роде. В конце концов, должны же быть рамки, насколько на виду можно что-либо или кого-либо прятать.
— Я думаю, у нас не осталось особого выбора, — задумчиво протянул Гинтоки.
Он переглянулся с Кацурой — это был долгий, особенный взгляд. Такой, из разряда «ты ведь думаешь о том же, о чем и я». Загадочный акт, на который способны телепаты, некоторые виды аманто или пара идиотов, знающих друг друга много лет.
В глубине души Сакамото догадывался, что у этих двоих какие-либо рамки в принципе отсутствуют.
— Давно мы там не появлялись, — кивнул Кацура.
Гинтоки повернулся к Сакамото.
— Ты ведь еще не был там, верно, Тацума? — спросил он. — В нашей старой школе.

@темы: AU, Gintama Big Bang-2014, PG-13, Джен, Приключения, Юмор

Комментарии
2014-06-18 в 23:50 

Mozilla
М - значит мудак (с) общественное мнение

2014-06-18 в 23:51 

Mozilla
М - значит мудак (с) общественное мнение

2014-06-18 в 23:53 

Mozilla
М - значит мудак (с) общественное мнение

2014-06-18 в 23:54 

Mozilla
М - значит мудак (с) общественное мнение

2014-06-18 в 23:55 

Mozilla
М - значит мудак (с) общественное мнение

2014-06-20 в 23:41 

beel-chan
Ужасно понравился фик! Сакамото просто офигенный, читаешь про него, и дурацкая лыба сама на лицо наползает:D Больше всего мне, наверное, понравился юмор, на некоторых моментах смеялась в голос, особенно на сцене "расхищения" могилы учителя - до слез просто:lol: А еще текст очень трогательный и даже немного с грустинкой. Хоть герои и весело приключаются, но чувствуется, что это прощание лучших друзей на долгий срок, когда отпускать не хочется, но иначе никак.
Очень классные отношения джои между собой, и затронута одна из моих любимейших тем - включение Сакамото в тесный и давно сложившийся круг троих друзей:
Несмотря ни на что, Сакамото был уверен, что они, скорее, «вот эти трое и еще один чувак», а не «великолепная четверка». Но он ошибся. Возможно, он даже всегда ошибался. Ему предлагали присоединиться к тому, что было ранее только для них троих. :heart::heart::heart:
Понравилась идея о том, что Сакамото приложил руку к строительству терминала, и объяснение, почему он это сделал. Такой наивный и немного идеалистический способ остановить войну, поделиться с человечеством технологиями, и сделать космос доступным - это очень в его духе, верится безоговорочно.
Ну и, конечно, Гинтоки/Сакамото - даже слов нет, как зашел пейринг в вашем исполнении, именно вот так, чисто дженово, бромансом :love:
Спасибо огромнейшее, автор, за такой замечательный фик и чудесного Сакамото:red:

2014-06-21 в 02:20 

Horny Booby
мистер теория пять, практика два
beel-chan, спасибо больше. :heart:
Здорово, что удалось все это показать.)

2014-06-30 в 15:00 

Marlek
Busy living
Фик не космос, фик - Вселенная!
Такой клёвый! :crazylove:
Идея про Тацуму, построившего Терминал - сразу да. Автор меня подкупил этим больше всего, больше чудесного Сакамото, больше непробиваемого Кацуры, больше замечательного Гинтоки и такого узнаваемого Такасуги.

Немного смутило, что самого действия в фике немного, больше размышлений, воспоминаний и замечаний, иногда из-за этого забываешь, что за ситуация-то сейчас происходит, нет динамичности, но с другой стороны, столько прекрасных отсылок, как кот в сметане такой валяешься в них, смакуешь, собираешь))
Ну и в конце все пошло по-анимешному быстро и с гигиканьем, так и представляю себе проект "Запусти кучерявого идиота в космос подручными средствами":-D
Спасибо за отсылки к Ван Пису, я как новый адепт, ваще до слез рад, а поминание Ковбоя Бибопа как одной из самых клевых космо-анимешек согрело душу.

порвался на британский флаг, в смысле, любимые фразы

Спасибо, что добежал, спасибо за Сакамото, за любовь к аманто, за рассуждения на тему разных планет, горизонта, компасов, друзей, причин и всего-всего!
Надеюсь, Сакамото взял с собой в свой первый полет полотенце^^

   

Хоть адын

главная