18:21 

"Золотоискатели", Космоёж, Капитан Лосось, Skifshi

Космоёж
Кусок Тараса Бульбы (с)
Название: Золотоискатели
Автор: Космоёж
Иллюстратор(ы): Капитан Лосось, Skifshi
Бета: Киноварь
Персонажи/Пейринг: Ёрозуя, Тама, Генгай и многие другие хорошо знакомые (и чуть менее знакомые) персонажи
Жанр: юмор, приключения
Рейтинг: PG
Размер: ~16,5 тыс. слов
Саммари: прежде чем бросаться за внезапно свалившимся на голову наследством, стоит подумать, не обернется ли оно еще большими проблемами.
Предупреждения: возможен ООС, многочисленные локальные AU и кроссоверы, хьюманизация персонажей
Отказ от прав: все персонажи принадлежат Сорачи Хидеаки.
Ссылка для скачивания: текст без иллюстраций - doc/pdf, текст с иллюстрациями - doc/pdf




Пролог

Бумага была старая и неприятно хрустела на пальцах – будто вот-вот рассыплется в труху. Но пахло от нее неплохо, почему-то клубникой, это точно была клубника – Гинтоки в таких делах никогда не ошибался.
– Ну, и что это за хрень?
Шинпачи и Кагура стояли у него за спиной, шумно дыша в уши, и это порядком раздражало.
– Успокойтесь вы, оба! – рявкнул Гинтоки. Никто и не подумал слушаться, а Садахару еще и положил тяжелую блохастую голову на его затылок. Сзади началась возня.
– Я бы не советовала, – наконец заговорила сидящая напротив Тама. – Бумага очень хрупкая.
– Вот! Слышали! – Гинтоки распихал их локтями, захлопнул книгу, которую держал в руках, и кое-как выпрямился за столом. – Так... что это такое? – уже спокойнее повторил он, принимая деловой вид. Тама сложила руки на коленях и поспешила пояснить:
– По моим данным, это называется дневник. Я проанализировала почерк, содержимое и генетические остатки и пришла к выводу, что он принадлежал вашему биологическому предку.
– А? Моему? Как это?
– Ну, знаешь, как это бывает, Гин-чан, – подала голос Кагура, пытаясь дотянуться до дневника рукой, – ты живешь десятки лет в старом доме, а потом залазишь на чердак и обнаруживаешь там вещи, которые пылились сотню лет, а твоя старая матушка и не подозревала.
– Эта старуха мне не мать!
– Как не стыдно, Гин-чан.
– С чего мне должно быть стыдно?!
– Может, посмотрим, что же там написано? – нетерпеливо одернул их Шинпачи. Гинтоки быстро вывернулся из захвата Кагуры и навис над дневником, раскрывая его на первой попавшейся странице.
– Да кто поверит в эту ерунду, – пробормотал он, выхватил взглядом строчку и прочитал вслух: – «Вчера я понял, что если смешать молоко с клубникой, родится напиток, достойный Богов...».
– Ага, это точно Гин-чан из другого мира! – обрадовалась Кагура.
– Ни фига! – Гинтоки захлопнул дневник и отодвинул его на край стола. – Я бы не стал писать о таких бессмысленных вещах. Откуда ты вообще взяла эту хрень?!
– Генгай-сама прислал его на анализ, – спокойно отозвалась Тама. – Я решила, вы должны это увидеть.
Кагура в это время наконец улучила момент, схватила дневник со стола и отбежала с ним к стене.
– Вот, слушайте, – она прокашлялась, открыла дневник на середине и начала читать: – «Я увидел ее на трибуне. Как древний оракул, она вещала предсказания и обещала солнце среди этих бесконечных темных дней. Ее *** колыхались в такт ее движениям, ее *** гипнотизировали, а ее ***...».
– Хватит, Кагура-чан! – взвыл Шинпачи. – Куда делся утонченный поэт со всеми этими ***?! Чему твой предок учит Кагуру-чан, Гин-сан?!
Гинтоки равнодушно пожал плечами и философски изрек:
– Во все времена мужчины были подвержены этому проклятью. Их соблазняли *** и ***. Они становились *** и желали *** с прекрасной женщиной, а потом они *** и ***. Так бесславно заканчивалась их жизнь.
– Что не так с этими ***?! Последнее совсем не нуждалось ни в каком ***!
– Если ты не можешь ***, пацуан, ты не мужчина, – со вздохом заметила Кагура.
– Кагура-чан! – Шинпачи подскочил к ней, вырвал дневник из ее рук и раскрыл. – Да автор этого дневника просто извращенец, верно?! Давайте посмотрим… «С недавних пор меня преследует какая-то таинственная вещь. У нее два стекла и две палочки, крепящиеся к ним. Ее подставка выглядит очень подозрительно. Я слышал, за морем такие штуки назывались о...». Стоп, какого черта!
– Может быть, он не так уж и плох, – задумчиво пробормотал Гинтоки.
– Он плох, очень плох!
– Ну-ка, дай сюда, – Кагура вновь попыталась отобрать дневник, но не тут-то было.
– Мне казалось, это мой предок, эй! – возмутился Гинтоки, поднимаясь с места и в свою очередь вцепляясь в корешок книги.
– Ты официально от него отрекся, – фыркнула Кагура. – Плохие дети, не ценящие память своих предков, не имеют прав на их собственность!
– Успокойтесь вы, оба!
– Стой, не тяни на себя, ты его порвешь!
– Отпусти ты!
– Дрянная девчонка, тебя не учили не спорить со старшими?!
– Прекратите же, вы действительно его порвете! – испуганно засуетился вокруг Шинпачи.
Затянувшийся спор прервал Садахару – никто и голову поднять не успел, а тот почти аккуратно схватил дневник в зубы, да так, что вылетело несколько листов, и одним мотком головы выкинул предмет раздора в окно.
– Должно быть, он имел какую-то ценность. Подобная потеря должна огорчить вас, – подала голос до этого молча наблюдающая за ними Тама и подняла с пола ближайший лист.
«Сейчас я чувствую, что конец мой близок, а потому собрал все накопленные за долгие годы сокровища и решил спрятать их в...» – механически прочитала она и замолкла.
– В?! – хором переспросили ее, когда Тама замолчала. Та покачала головой.
– Здесь нет продолжения. Боюсь, оно осталось в дневнике.
– Что? Ты шутишь, да? Возможно, шанс всей моей жизни... – Гинтоки сник.
– Ты упустил его, неудачник, – сухо отрезала Кагура. – Теперь ты до конца своих дней будешь расплачиваться за свое невежество.
– Разве это не вы виноваты?!
– Гин-сан, возможно, еще не поздно, и мы можем поискать на улице.
– Точно! Мы заполучим карту и найдем Ван Парк! Кагура, собери листы! Шинпачи, за мной!
– Поняла! – отчеканила Кагура. Гинтоки выглянул в окно, разыскивая пропажу.
– Этот засранец… – пробормотал он. Вылинявшую обложку он не сразу заметил в пыли и опоздал буквально на несколько секунд: мелкий, дружелюбно помахивающий хвостом пес остановился около дневника, обнюхал его и решительно взял в зубы. – А ну стоя-я-ять! – рявкнул Гинтоки. Пес вздрогнул. – То есть, фу! Брось, я сказал, брось! Плохая собака! – закончил он, когда тот дернулся и бросился улепетывать, не выпуская дневник из зубов. Гинтоки выскочил прямо из окна, услышал обеспокоенное «Гин-сан!», но решил, что сейчас ничто больше не стоило его внимания.
В конце концов, у него была цель. Цель бегала кругами, шныряла в самые узкие переулки и, казалось, не знала усталости. Один раз перед Гинтоки даже выпрыгнул Зура и начал читать лекцию о том, как это неблагородно – преследовать ни в чем не повинный маленький пушистый комочек. Гинтоки, не останавливаясь, зарядил ему пяткой в лоб и продолжил преследование с удвоенным энтузиазмом.
– Ну, погоди, – пробормотал он на ходу. – Я из тебя барбекю сделаю.
На еще одном повороте он едва не сшиб с ног Шинпачи и Кагуру – те как раз пытались его догнать – и на миг потерял пса из виду. За это время он успел попрощаться со своими золотыми миллионами, но Кагура вытянула руку и неожиданно указала на знакомое здание.
– Вон он!
Двери в гараже Генгая были, как всегда, приветливо распахнуты. Они вломились внутрь и ненадолго остановились, пытаясь отдышаться.
– Где… он? – прохрипел Гинтоки. Генгай даже не взглянул в их сторону – он сидел у какого-то странного прибора, напоминавшего большую паучью сеть. Огромную паучью сеть. – Эй, старик! У меня важный вопрос!
– Если вы ищете мелкого пса, то он забежал туда, – Генгай кивнул на сеть, не выпуская из рук отвертки.
Гинтоки непонимающе моргнул и тупо переспросил:
– Туда?
Генгай медленно кивнул:
– Бедный пес.
– А куда ведет это… туда? – уточнил Шинпачи, и Генгай наконец поднял голову, весело осклабясь.
– Никто не знает. Я же только что его создал. Жаль, он не сможет ничего рассказать, даже если вернется.
Гинтоки попытался прикинуть, что хуже: остаться без денег или нырнуть в подозрительного вида сеть, где, возможно, лишишься не только денег, но и яиц и жизни. Сокровище в его голове переливалось всеми оттенками золотого, и он представлял, как будет подсвечивать каждую монетку, чтобы она блестела еще сильнее, а потом продаст и сможет выкупить целое кафе, где каждый день сможет есть парфе, а прелестные официантки будут сами к нему липнуть.
Сеть сверкала зловещими темно-синими отблесками. Кажется, больше, чем парфе, Гинтоки все-таки хотел жить.
– Ну, чего ждешь? – выглянула из-за его плеча Кагура. – Ты же хотел карту, разве не собираешься теперь пуститься исследовать незнакомые земли?
Она толкнула его вперед, и Гинтоки почти потерял равновесие.
– Стоп! Моя жизнь существенно важна для этого тайтла! Как вы будете продолжать, если главный герой сгинет в черной дыре, а?! Шинпачи, вперед!
– Что?! С какой стати это должен быть я?!
– Будь мужчиной, пацуан! – подбодрила его Кагура, подхватила под локоть и потащила прямиком к сети. Гинтоки встал с другой стороны.
– Отвалите от меня, идиоты! – Шинпачи уперся пятками в пол, но на пару Гинтоки с Кагурой были силой почти непобедимой. По мере приближения сеть будто расширялась, становилась темнее и заполняла все вокруг. В какой-то момент Гинтоки понял, что уже не он тащит Шинпачи вперед, а, скорее, наоборот. Их просто тащило вперед – всех разом.
– Эй, старик! – позвал Гинтоки, пытаясь обернуться. Рядом трепыхались, как в силках, Шинпачи и Кагура, но их всех засасывало, как в болото: чем больше они сопротивлялись, тем быстрее двигались вперед. – Что за хрень! Выключи эту штуку!
Генгай ухмыльнулся добродушной улыбкой маньяка и подкрутил один из рычажков. Внутрь сети их всосало, как в вакуумную трубу пылесоса.

Глава 1, в которой сумасшедшие кролики шантажируют Ёрозую, а Мадао остается Мадао даже без темных очков.

Гинтоки очнулся в темноте.
Выходило не очень оптимистично – разумеется, Генгай мог просто посмеяться над ними, и сейчас все трое лежали у него в кладовой, пока гадкий пес разгуливал где-то с их единственной подсказкой, как найти несметные сокровища. Но это было бы ниже профессиональной гордости старика.
– Э-э-эй! – крикнул Гинтоки. Звук отразился эхом где-то вдалеке и раскатился мерзким хихиканьем.
– Заткнись, Гин-чан, – сонно буркнули на него сбоку. – Опять напился, неблагодарная скотина?
Эхо подхватило последнее слово и принялось повторять его, как заведенное.
– Кагура-чан, – Гинтоки понизил голос до шепота и наугад двинулся в ту сторону, откуда слышал ее голос. – Ка-агура-чан, это же ты?
Что-то пролетело мимо, и он невольно пригнулся.
– Гин-сан, – что-то коснулось его плеча, Гинтоки подпрыгнул. – Гин-сан! Это я!
– Только не говори, что ты боишься, болван кучерявый.
Гинтоки обернулся: и Шинпачи, и Кагура стояли у него за спиной и выглядели, откровенно говоря, куда уверенней. Но нечто все еще летало кругами и хохотало без умолку.
Темнота понемногу рассеивалась, а потом опять стягивалась и становилась гуще. В те редкие секунды, когда становилось светлее, Гинтоки видел жуткие улыбающиеся головы. Темнота расстилалась далеко вокруг, и никаких проблесков не было.
– Ну, давайте поищем выход, – преувеличенно радостно заметил Гинтоки, поднялся на ноги, взял под руки и Кагуру, и Шинпачи. – Здесь так легко потеряться, – наигранно рассмеялся он.
– Прячешься за мамочкиной спиной? Гин-чан, ты уже слишком взрослый для этого, – неодобрительно покачала головой Кагура.
– Но вам ведь тоже страшно, верно? Разумеется, вам страшно! Мы в совершенно незнакомом, очень подозрительном месте, вам просто не может не быть страшно!
– Говоря об этом. А где мы? – поинтересовался Шинпачи, и вопрос снова отозвался эхом.
– Вы буквально в аду, – посочувствовал им новый голос. Гинтоки обернулся и моргнул в удивлении: прямо перед ними стоял черный кролик, небрежно обмахиваясь потерянными листами. Рядом обиженно скулил недавний пес.
– А? Ты еще кто? – говорящие кролики, конечно, тоже были той еще проблемой, но хотя бы не внушали ужаса, и Гинтоки несколько расслабился. – Что, в аду теперь есть отделение для грызунов?
– Я зайцеобразное, ты, бездарь! – вспылил тот. – К тому же ваш проводник, так что будьте уважительней! – он вдруг успокоился, вытащил откуда-то карманные часы и нервно ими щелкнул. – Черт возьми, я так опаздываю. А все потому, что вы и не торопились.
– Кто-то с зубами больше, чем его мозг, не может нам указывать, – буркнула Кагура, и кролик подскочил на месте и сжал листы в лапе так, что у Гинтоки екнуло сердце: бумага была хрупкая, очень-очень хрупкая.
– Спокойно! Спокойно, – повторил он. – Почему бы тебе просто не отдать нам вот эти совершенно бесполезные бумажки, после чего мы уйдем и не будем более тебе мешать? Хорошая мысль, а?
Кролик пошевелил усами, хлопнул крышкой часов и развернулся:
– Это скучно. Так скучно, что даже мои часы остановились.
И рванул прочь.
Рефлексы сработали быстрее мысли – Гинтоки понял, что бежит следом, только когда Кагура его обогнала. Шинпачи едва поспевал за ними. Но кролик каким-то образом все равно бежал быстрее. Он остановился только у сети – почти такой же, в какую Ёрозую самих недавно втянуло – и прыгнул внутрь, издевательски махнув хвостом.
В этот раз Гинтоки даже не сомневался, следуя его примеру.

* * *

Они вылетели на залитую солнцем опушку леса. Все вокруг пестрело яркими красками, кроны деревьев перекрывали небо. На траве и листьях еще блестела вода, будто совсем недавно прошел дождь, но небо было чистым.
– Ух ты, – присвистнул Шинпачи. – Этот лес почти как на нетронутой части планеты Ваихаа.
– Да плевать, – дернул плечом Гинтоки. – Где этот чертов кролик?!
Кусты неподалеку зашевелились, и все трое тут же обернулись.
– Смотри, Гин-чан, – шепотом заметила Кагура. – Кажется, это клочок бумаги – там, на ветке.
– Там не только он, – переходя на тон гангстера, отозвался Гинтоки. – Придется пролить чью-то кровь.
– Хватит, просто хватит, – буркнул Шинпачи. – Там нет никого.
Когда Шинпачи уже обошел их, демонстрируя само воплощение невозмутимости, Гинтоки щелкнул пальцами и тихо сказал:
– На счет три.
– Вас понял, – серьезно отозвалась Кагура, и Шинпачи остановился, словно спиной почуяв неладное. Но было поздно. Одновременно с Кагурой Гинтоки рявкнул «три!», и они пролетели мимо Шинпачи, целясь в кусты пятками.
Удар получился куда тверже, чем Гинтоки рассчитывал, и под ногами что-то пугающе хрустнуло.
– Мой календарь! – взвыли рядом. Гинтоки поднял голову: голос был знакомый, но он все равно узнал его обладателя не сразу. И дело было даже не в том, что Хасегава был одет в какую-то хламиду – просто без очков он превращался в совсем другого человека. – Мне доверили такую ответственную работу впервые за последние двадцать лет!
– Тч, – Кагура попинала проломленный ими камень и отвернулась. – Ничего интересного.
– Не набрасывайтесь на людей так неожиданно! – Шинпачи продрался сквозь кусты, бросил взгляд в сторону Хасегавы и сник. – А, это всего лишь он. Между прочим, тот обрывок листа пуст.
– Не говори «это всего лишь он» таким тоном! Я чувствую себя неудачником! – взвыл Хасегава.
Гинтоки потер виски: нарастающий шум начинал серьезно его раздражать.
– Видимо, нам остается только поискать в другом месте, – развернулся он.
– Мадао остается Мадао даже в старомодной тряпке, вряд ли он может нам помочь, – поддакнула Кагура.
– Что, теперь вы меня игнорируете?! Эй! Не говорите так, будто меня тут нет! Э-эй! Не уходите! – Хасегава надрывался за спиной, и у Гинтоки закладывало уши. – Подождите! У меня есть… что-то, что вы, вероятно, ищете! Не оставляйте меня одного!
Гинтоки попятился и остановился прямо напротив него.
– Что-то?
Хасегава торопливо порылся в складках одежды и вытащил на свет обрывок бумаги. Обрывок был мелкий, но на нем четко просматривались линии.
– Я не уверен, что это… – начал он. Шинпачи шепотом пояснил:
– Видимо, здесь бумагу еще не изобрели, – он пнул обломок календаря, валяющийся прямо под ногами, и вздохнул. – Бедняги.
– Тогда откуда у него это? Может быть, это совсем не наш листок, а кусок туалетной бумаги? – Гинтоки в задумчивости потер подбородок. – Может ли быть так, что туалетную бумагу изобрели раньше, чем бумагу для письма?
Хасегава торопливо сунул обрывок ему в руки и затараторил:
– Черный демон дал мне его. Сказал, что у него нет времени объяснять, и я должен взять это. А вы должны найти еще несколько. Что это значит? Могу я пойти с вами?
В этот момент Кагура дернула Гинтоки за рукав:
– Смотри, Гин-чан! Опять эта штука, – она ткнула пальцем в едва серебрящуюся на ветвях сеть, и Гинтоки быстро убрал листок за пазуху.
– Это что, квесты? – пробормотал он, разворачиваясь. – Или я должен собрать семь листков вместо семи золотых шаров, и… явится ли тогда дракон? Или это будет красотка из оригами? Разве это не лучше дракона, а?
Последнее, что он услышал, прежде чем нырнуть в сеть, было отчаянное: «Но как же я!».

Глава 2, в которой между женщинами и крокодилами нет никакой разницы.

Когда Гинтоки поднял голову, он всерьез подумал, что стоило остаться в тех глухих лесах. Потому что в этот раз они, определенно, попали в плохой мир. Мир, в котором их окружали одни женщины, просто не мог быть хорошим.
Женщины восседали на лошадях, всем своим видом излучая гордость и уверенность в своих силах. Одеты они были легко – так, что, если бы они разделись, изменилось бы немногое.
– Эй, мы что, попали в гарем? – шепотом поинтересовался Гинтоки. Шинпачи нервно повел плечом:
– Думаю, все куда хуже.
Женщины расступились, пропуская кого-то вперед, и Шинпачи подскочил на месте.

– Сестра! – не удержался он от вопля. Кагура с другой стороны ткнула Гинтоки в бок.
– Они просто мега-супер-круты!
Отаэ подъехала на лошади прямо к ним, за ней, окружая ее полукругом, поспешили другие, не менее знакомые лица. Отаэ окинула Гинтоки и Шинпачи презрительным взглядом.
– Что делают здесь эти грязные представители мужского рода? – обратилась она к остальным. Гинтоки нервно шикнул и шепотом обратился к Шинпачи:
– Эй-эй! Я всегда знал, что они – мужененавистницы.
Стоящая сбоку от Отаэ Кьюбей деловито кашлянула.
– Они появились посреди поля буквально из ниоткуда. К счастью, мы успели быстро среагировать.
– Слишком быстро! – рявкнул Гинтоки.
– Возможно, здесь замешано что-то нечеловеческое, – невозмутимо продолжила Кьюбей. – Хотите, чтобы я их убила?
Саччан заерзала на своей лошади.
– Это бездарная трата хорошего продукта! Давайте отведем этого красавчика в деревню!
– О чем ты только думаешь, – вздохнула рядом Цукуё.
– Разве я не права? – поспешила возмутиться Саччан. – О, я же вижу, ты успела положить на него глаз, а? Эти скоты, которых мы вынуждены использовать, такие ужасные. Не говоря уже о горилле, которая преследует нашу…
– Хватит, – с милой улыбкой, которую все они знали слишком хорошо, оборвала ее Отаэ и обратилась к Ёрозуе. – Так кто вы такие?
– Путешественники, – бодро отрапортовала Кагура и помахала куском карты в воздухе. Гинтоки попытался вспомнить, когда она его умыкнула. – Мы ищем вот такую штуку!
Гинтоки шикнул на нее:
– Ты не можешь вот так сразу выдавать наши секреты!
– Но это же босс.
– Мне нравится эта девочка, – заметила Отаэ. – Что ты делаешь вместе с этими двумя мужланами?
– Путешествует, просто путешествует! – вырвался вперед Шинпачи, не дав остальным и рта открыть. Видимо, он первым понял, к чему может привести незамутненная правда, которую Кагура бы точно выдала. – Так вы видели такую… вещь?
Отаэ задумалась, потом неохотно кивнула:
– Да, мы нашли подобный пергамент пару дней назад.
– Отлично! – обрадовался Гинтоки. Отаэ снова улыбнулась:
– Но я не отдам вам его просто так.
– Это все-таки квест? Квест, верно?
– Я предлагаю вам сделку, – не обращая на Гинтоки никакого внимания, продолжила Отаэ. – Один из вас встретится со мной в бою.
– Госпожа, вам необязательно сражаться самой, – тут же вскинулась Кьюбей, но Отаэ подняла руку, и та замолкла.
– Если победите, можете забрать эту вещь. Если нет – я заберу девочку, а вас скормлю крокодилам.
– Круто, босс! – поддержала ее Кагура.
– Эй, ты на чьей стороне вообще?!
Гинток напрягся: положение было почти безвыходным. Что-то подсказывало ему, что против Отаэ у него нет ни единого шанса. А даже если он справится, Шинпачи в лепешку раскатает его после! В то же время, отправлять биться самого Шинпачи было совершенно бесперспективной идеей.
– Мы согласны, – кивнула Кагура. – Давай, кучерявый, поработай немного!
– И с какой стати это все-таки должен быть я?!
– Все в порядке, Гин-сан, – неожиданно вздохнул Шинпачи. – Мы должны победить, чтобы выбраться отсюда.
Крокодилы, напомнил себе Гинтоки. Звучало не так уж хорошо.

* * *

Под конвоем их провели в город – целый чертов город! – наполненный женщинами. Пока весть о том, что их королева будет биться один на один с чужаком, распространялась среди жителей, группу посадили под замок. Вернее, посадили лишь Гинтоки и Шинпачи, Кагуру Отаэ забрала с собой, и та без сожалений упорхнула, напоследок показав им язык.
– По-моему, в наших рядах предатель, – проворчал Гинтоки.
– Не говори так, Гин-сан, – устало отозвался Шинпачи. – Уверен, Кагура-чан что-нибудь придумает.
– Ни черта! Она наверняка уже уплетает еду за обе щеки, а мы вынуждены голодать!
В ответ на его возмущения неподалеку послышались торопливые шаги, а через несколько секунд к решетке подошли.
– Конечно, вы не будете голодать. – Саччан откинула волосы за плечо и достала из-за спины чашку. – Вот. Я сделала это сама.
– Что это? Доисторическое натто? – Гинтоки нервно дернулся и предпочел отойти подальше, когда чашка подъехала ровнехонько к ним. – Уверен, как эту штуку ни назови, она все равно несъедобна.
– Это не очень-то вежливо, Гин-сан, – вяло отреагировал Шинпачи, но по его виду точно можно было сказать: он тоже не стал бы это пробовать. Саччан, впрочем, не расстроилась, а, может, и вовсе не заметила.
– Наша госпожа не права, нельзя разбрасываться такими вещами, – важно заметила она и уставилась на них в упор, скрестив руки на груди. – Я могу вывести вас отсюда.
– Еще чего! Нам нужен тот клочок бумаги, – напомнил Гинтоки. – И эй, ты только что назвала нас вещами?!
– Я знаю, где он. Все знают. – Саччан демонстрировала саму невозмутимость, но хватило ее ненадолго. – Мы можем выкрасть ее упорхнуть отсюда и стать счастливой странствующей парой!
– Что насчет меня? – осведомился Шинпачи, и голос Саччан похолодел почти до температуры абсолютного нуля.
– А? Зачем мне нужна какая-то странная вещь? В нашем времени ее еще даже не изобрели!
– Я тоже мужчина!
– Перестань, пацуан, – Гинтоки сел прямо на пол и пожал плечами. – Я не собираюсь никуда бежать с этой альтернативной версией сталкерши.
Саччан вдруг ойкнула, торопливо оглянулась через плечо и сбежала.
– Ну вот, ты напугал, возможно, наш единственный... – начал Шинпачи, но площадка перед решеткой пустовала недолго.
– Что она вам сказала? – строго осведомилась Кьюбей. – Запомните, если вы причините вред госпоже...
– Твоя госпожа – монстр! Никто не сможет причинить ей вред! – рявкнул Гинтоки. Необходимость предстоящего боя все еще действовала ему на нервы.
Кьюбей замолчала, будто обдумывая этот факт.
– Могу ли я считать, что ты говорил это с уважением, признавая ее боевое мастерство, грязная обезьяна мужского пола?
– Именно так! – Раньше, чем Гинтоки успел ответить, Шинпачи не глядя зарядил ему локтем в нос и выкрикнул ответ. Кьюбей удовлетворенно кивнула.
– Вы не безнадежны. Но все равно умрете.
И стремительно вышла вслед за Саччан.
– Гин-сан! Прекрати их провоцировать! – громким шепотом взмолился Шинпачи. – Если так пойдет и дальше, мы просто не доживем до турнира.
– Простите ее, – донесся еще один голос из-за решетки. Гинтоки с Шинпачи синхронно обернулись, и Цукуё продолжила, убедившись, что завладела их вниманием. – Она может быть довольно груба. И вам нет нужды переживать насчет крокодилов.
– Значит ли это…
– Последний сдох еще в прошлом году. Съел что-то не то.
– И теперь ты как самый гуманный представитель этого гарема... – задумчиво начал Гинтоки, но Цукуё вновь перебила, заговорив неестественно высоким голосом:
– Не думайте, что я собираюсь вам помогать. Я просто хочу, чтобы вы умерли без мучений. Какую казнь вы предпочтете?
– Это совсем не гуманно! – Гинтоки запустил пятерню в волосы, взлохматил их с каким-то особым остервенением и попытался перевести разговор в другое русло: – Эй, – нервно начал он. – Твоя… подруга сказала, что все вы знаете, где ваша госпожа прячет этот листок.
Цукуё вдруг вспыхнула и сжала кулаки.
– Что? К-конечно, нет! Даже если и так, с чего бы мне… да как тебе не стыдно, извращенец! – она ударила кулаком по решетке и ушла, громко топая.
В камере наконец наступила тишина.
– Гин-сан, – заговорил Шинпачи добрых пять минут спустя. Гинтоки уже лежал на полу, пытаясь уснуть, так что лишь приоткрыл один глаз и скосил на Шинпачи взгляд. – Ты только что убил наши шансы на спасение.
– А? Разве это были не липовые выпуски? – пробормотал он. И провалился в сон.

* * *


Когда его вытащили на арену, Гинтоки был вял, ленив и совсем не хотел драться. Отаэ разминалась и выглядела уж очень грозно.
– Гин-чан! – Кагура сидела на трибунах и размахивала руками, как заправский болельщик. Вокруг шумели, и Гинтоки почти не слышал, что она кричала. – Если ты не победишь, я вышибу из тебя все дерьмо!
– А? Маримо? Даже если ты дашь мне три меча, это все равно что идти на бронетанк с зубочистками!
Кагура его, видимо, тоже не услышала: она подняла большой палец вверх и подмигнула.
– Хватит разговоров, грязный представитель мужского рода, – улыбнулась Отаэ. Она выпрямилась, явно демонстрируя себя публике во всей красе, начищенные до блеска доспехи на ней сидели как влитые. Гинтоки, к слову, никто не додумался выдать хотя бы щит, а меч, казалось, весил целую тонну и неудобно чувствовался в руке.
– Я слышал это сегодня тысячу раз, – проворчал Гинтоки. – От меня что, так плохо пахнет? Я только вчера вымылся с головы до пят!
Он буквально подавился своими словами: Отаэ бросилась в атаку так резко, что он едва успел среагировать и уйти от удара меча. Публика взорвалась торжествующими воплями.
– Эй-эй, разве не положено начинать с сигнала? Как насчет «На старт – внимание – марш»? Даже дети это знают!
Отаэ попыталась наколоть его на меч, как на вертел, и осклабилась:
– Мы бьем сразу. Преимущество за тем, кто наступает.
Правдивость ее слов Гинтоки почувствовал на своей шкуре довольно быстро. Удары сыпались на него, казалось, бесконечно, и ему приходилось обороняться. Сейчас требовалось что-то поистине впечатляющее, чтобы сломить ход боя. Гинтоки избежал еще одной попытки пронзить его насквозь и быстро нашел взглядом Шинпачи: тот стоял у выхода с арены, и его практически не охраняли. Кьюбей смотрела на Отаэ завороженно и явно не видела ничего, кроме нее. Саччан и Цукуё были слишком заняты переругиванием друг с другом. Шинпачи смирно стоял на месте.
«Идиот», – констатировал Гинтоки и покрутил пальцем у виска, глядя прямиком на Шинпачи. Это стоило ему нескольких прядей и едва не стоило головы, но Шинпачи встрепенулся. Гинтоки махнул рукой, надеясь, что тот поймет, и обернулся обратно к Отаэ.
– Почему ты не дерешься? – все более раздражаясь, уточнила она. Выглядела она запыхавшейся. Гинтоки расплылся в зловещей улыбке:
– Я же джентльмен, – и наконец бросился в ответное наступление. От неожиданности Отаэ шарахнулась назад, и это позволило перехватить инициативу. – А, черт, это нечестно! Что бы я ни сделал, в конце концов, меня все равно убьют, так?
Отаэ едва улыбнулась и попыталась что-то ответить, но Гинтоки рванулся вперед, уходя из-под удара. Раньше, чем Отаэ успела среагировать, он вытянул руку, царапнул пальцами по доспеху в области груди. Гинтоки понадобилось меньше секунды, но он едва успел отпрыгнуть, сжимая в руке заветный лист, прежде чем меч Отаэ опустился на то место, где он только что стоял. И вот теперь та выглядела чертовски злой.
– Мне следовало убить тебя раньше, проклятый извращенец, – почти дружелюбно сообщила Отаэ, но нотки в ее голосе были слишком знакомыми, и Гинтоки принял единственно верное в данной ситуации решение: он кинулся наутек.
– Не пойми неправильно, плевать я хотел на твои равнины! – рявкнул он на ходу, судорожно разыскивая взглядом Шинпачи и Кагуру. Шинпачи обнаружился на том же самом месте – он явно не понял ничего из того, что Гинтоки пытался ему показать, так что пришлось подхватить его за шкирку и рвануть дальше со столь нелегкой ношей. Кагура уже мчалась к ним, ловко перепрыгивая ступени и зрителей. Началась настоящая паника – и в этом хаосе у всех была одна единственная цель в виде улепетывающей Ёрозуи. Хаос играл им на руку: люди сталкивались и суетились, не в силах прийти к взаимодействию.
Гинтоки вылетел за ворота, свернул в один из кажущихся ему наиболее пустынным коридоров и скорее почувствовал знакомые колебания, нежели увидел зависшую в воздухе сеть.
– Прыгаем! – скомандовал он, буквально чувствуя за своей спиной дыхание разъяренного зверя.
Они прыгнули.

Глава 3, в которой морской бой переходит в 3-D плоскость.

Гинтоки проснулся от того, что его окатило волной холодной воды. Он распахнул глаза – все плыло, и качало так, что Гинтоки тут же вырвало.
– Хмм, кажется, ты портишь мой корабль, – заметили сверху. Справа дернулись и заехали в бок, и Гинтоки только сейчас понял, что связан.
– Ты, ублюдок! – рявкнула сбоку Кагура. – Развяжи меня, поговорим на языке кулаков!
Гинтоки проморгался не сразу, и долгое время перед ним висело облаком только красно-рыжее пятно. Когда сквозь него все же проступило лицо, легче не стало.
– Эй, кто это? – если бы руки у него не были связаны, он бы обязательно ткнул в это лицо пальцем. – Он что, перехватил у тебя последние суконбу? А, ты, наверно, Ямарочи-кун, этот гадкий мальчишка, который не хотел играть в «пни банку».
С другой стороны тоже зашевелились, а потом по ушам грохнуло так, что Гинтоки чуть не оглох.
– Запоминай хотя бы своих врагов, ты, идиот! – рявкнул Шинпачи. – Он же ято!
– А, этот, – разочарованно протянул Гинтоки. – У него было так мало экранного времени, что я не посчитал его стоящим внимания.
Кагура рядом бесилась, и периодически Гинтоки прилетало по ребрам – а это было очень больно.
– Камуи! Я из тебя все дерьмо выбью!
Тот улыбнулся:
– Понятия не имею, о чем вы, но никак не ожидал, что ты будешь так глупа, что проникнешь на мой корабль. Да еще и не одна.
– Заткнись! Я здесь не по своей воле!
– Это даже скучно, – продолжил Камуи. – Но теперь я обязан скормить вас рыбам.
– Капитан! – окликнули его. Гинтоки прищурился: этого здоровяка он тоже где-то видел, но точно не помнил, где. – К нам приближается корабль.
– Ее? – Камуи небрежно кивнул на Кагуру и обернулся.
– Да, но... – здоровяк вздохнул, будто его все это уже крайне достало, и приложил к глазу подзорную трубу. – За штурвалом ваша сестра.
Камуи прищурился, и улыбка у него стала особенно зловещей.
– Абуто. Этого не может быть. Она здесь.
– И там тоже.
– Вы, наверно, ошиблись, – мгновенно сориентировался Гинтоки. – Эта крикливая девочка – совсем не та, кого вы ищете. Ну, знаете, загадочные двойники, круги на полях… к тому же, она немного не в себе. Мы всего лишь искали кое-что и случайно попали на ваш корабль.
Далее закономерно должна была последовать просьба отпустить их, но Гинтоки приподнял брови и изобразил самые честные глаза, на какие только был способен, надеясь, что их противники и сами догадаются. Камуи смерил его заинтересованным взглядом и отошел на нос корабля, по пути отобрав у Абуто подзорную трубу. По мере того, как он всматривался вперед, выражение лица у него стремительно менялось: однако это было отнюдь не удивление. Гинтоки был уверен, что не ошибся бы, обнаружив в гамме эмоций непонятно откуда взявшийся восторг.
– Интересно, – осклабился Камуи, обернувшись. – Как ты это сделала?
– Элементарно, придурок, – бодро отозвалась Кагура, упирая одну руку в бедро, а мизинец другой запуская в нос. – Там самозванка.
Гинтоки вздрогнул, оглянулся через плечо: веревки, связывающие всех их, безвольно лежали на полу, а сама Кагура в мгновение ока обнаружилась на носу рядом с Камуи. Тот щурился, будто ничего необычного не произошло, и не без любопытства наблюдал за происходящим, будто это его не касалось вовсе.
Кагура между тем взяла в руки рупор – и вот это уже было совсем не хорошо.
– Эй, ты там, ненастоящая Кагура! – рявкнула она. – Какого черта тебе нужно?!
На том корабле ненадолго замешкались, а потом по ушам ударил идентичный по тональности крик:
– Кто это тут ненастоящий, а? Я вздерну тебя на рее!
Гинтоки мысленно простонал. Одна Кагура – это терпимо. Но когда их было две, это уже попахивало настоящим апокалипсисом. Шинпачи, кажется, тоже это понял и попытался предотвратить неизбежное.
– Кагура-чан, – начал он, аккуратно подбираясь ближе. – По-моему, ты все не так понимаешь…
– А?! – Кагура обернулась, страшно сверкая глазами. – О чем ты, пацуан? Тоже хочешь пойти на корм рыбам?
– Да ты полностью вошла в роль пирата! – возмутился Гинтоки. – Не отбирай эфирное время у обитателей этого мира! Эй, – он повернулся к Камуи. – Тебя что, все устраивает?!
Камуи улыбнулся милейшей из возможных улыбок.
– Это любопытно. Я не собираюсь вмешиваться.
Это попахивало неприятностями, большими неприятностями. Гинтоки убедился в правильности своих опасений, когда рядом с кораблем бухнулось ядро, а палубу обдало холодной водой.
– А если бы вы попали?! – проорал он в сторону второго корабля. – Я, между прочим, не умею плавать!
– Не дрейфь, Гин-чан! – весело расхохоталась Кагура, поправила незнамо откуда взявшуюся на голове шляпу и подняла руку вверх.
– Лево руля! Огонь!

* * *

– Лево руля! Право руля! Лево руля! Огонь!
Гинтоки, перевесившийся через борт корабля, не выдержал:
– Напомни-ка мне... Шинпачи-кун, – начал он. Висящий рядом Шинпачи с явной неохотой повернулся в его сторону. Выглядел он откровенно жалко: почти зеленый и очень-очень несчастный. Что-то подсказывало Гинтоки, что сам он выглядел не лучше. – Так вот... кто пустил Кагуру «порулить»?
– Она сама, – мрачно отозвался Шинпачи, развернулся обратно к воде, и его тут же вырвало.
– Слабаки, – весело прокомментировал Камуи. Он сидел на мачте и выглядел неприлично бодрым. Настолько, что Гинтоки сразу захотелось его с этой мачты скинуть.

– Но вы правы, – добавил он, когда одно из ядер бухнулось совсем рядом с кораблем. – Это становится скучно. Эй, псевдоКагура, давай на абордаж! – крикнул он в сторону носа корабля.
– Без тебя знаю, ублюдок! – откликнулась Кагура почти мгновенно. – И ты кого назвал «псевдо»?!
Гинтоки простонал и почувствовал жгучее желание утопиться.
– О, нет. Они спелись! Эти два идиота спелись против другой Кагуры! Что теперь скажет горилла-сенсей? Разве им не положено воевать, а не сотрудничать? Они ломают всю сюжетную составляющую!
Шинпачи помолчал некоторое время.
– Но разве это не странно? Две Кагуры.
– Радуйся, что их не десятки!
Корабль, до того развивавший приличную скорость и активно ходящий по кругу, вдруг начал замедляться. Гинтоки поднял голову.
– Кагура, не переборщи! Карта может быть и у нее!
Кагура не ответила, но Гинтоки знал, что она его услышала. В общем-то, его предположение было основано не на пустых домыслах: в прошлый раз им нужно было победить, чтобы добыть листок, скорее всего, и этот раз не был исключением.
Корабль рывком остановился, вокруг зашумели, а Камуи мягко спрыгнул со своего поста. Гинтоки обернулся: они и в самом деле готовили крюки. Потом он взглянул на второй корабль и наконец увидел ту, вторую, Кагуру. Проблема была в том, что от первой она отличалась только одеждой. Их Кагура уже сиганула вперед, оттолкнувшись от носа корабля и одним махом перелетая на соседний.
– У меня плохое предчувствие, Гин-сан, – прошептал за спиной Шинпачи. Гинтоки кивнул и положил руку на боккен. Вмешиваться не хотелось, но если придется...
И в этот момент в сгущающихся сумерках прозвучал рог.
– О, нет, – скривился Камуи. – Опять этот старикашка.
– Камуи! Кагура! – раздался в воздухе громогласный знакомый голос. – Уже поздно! Мама зовет ужинать.
На миг повисла тишина.
– Лысый?! – взорвался Гинтоки. – Это же лысый, а?! Какого черта он тут делает!
Как по сигналу все вокруг вдруг сложили оружие, расцепили корабли и развернули их в одну сторону. Кагура вернулась к ним на палубу.
– Тч, – обиделась она. – На самом интересном месте.
– Кагура-чан, – нерешительно позвал Шинпачи, – что происходит? Почему все вдруг прекратили?
Кагура посмотрела на него, как на идиота.
– С мамочкой шутки плохи. Это я тебе точно говорю.

* * *

Они пришвартовались у берега примерно через час – к тому времени солнце уже почти село, начало темнеть. Большинство пиратов разбежалось с обоих кораблей сразу, на пристани остались только Камуи и Кагура из этого мира. Теперь они на удивление мирно ждали, пока Ёрозуя оторвется от созерцания огромного линкора. Все это время он следовал в отдалении перед ними, и только сейчас, глядя на него снизу вверх, они полностью оценили его размеры.
– Папочкин корабль, – как бы невзначай бросила подошедшая к ним другая Кагура. Гинтоки перевел взгляд с нее на их Кагуру, потом обратно – и решил для удобства звать ее Кагурой-два. Она между тем сложила руки на груди и хмуро поинтересовалась: – А теперь признавайтесь, кто вы такие и почему эта малявка так похожа на меня.
– Морской дьявол! – выругалась Кагура. – Ты кого назвала малявкой?!
Гинтоки едва успел ее поймать, прежде чем она бросилась с кулаками вперед.
– Произошло недоразумение, – быстро затараторил Шинпачи рядом. – Думаю, вы обе настоящие. Просто мы… немного из другого места.
– Ого, так это моя дочка из другого мира?
Гинтоки вздрогнул, когда Кагуру мягко забрали у него из рук. Он обернулся, еще заметил ее близкий к панике взгляд и уставился в упор на незнакомую ему женщину. Впрочем, он легко догадывался, кто это – знакомая рыжая копна волос, хитрый прищур глаз. Мать Кагуры оказалась потрясающе красивой.
– Гин-сан, ты думаешь о том же, о чем и я? – шепотом поинтересовался Шинпачи.
– Ага. Думаю о том, как этот лысый умудрился подцепить такую шикарную женщину.
– Я не о том! – сорвался Шинпачи. – В смысле… это же мама Кагуры-чан. Мама, которая…
Словно поняв, что речь о ней, та подняла голову и улыбнулась.
– Пойдемте ужинать. Мне бы очень хотелось услышать вашу историю, – она кивнула и обернулась в сторону линкора, вдруг рявкнув и без следа былой мягкости: – Дорогой! Неси сюда свою задницу!
Умибозу свесился через борт, замахал руками, о чем-то горланя, и скрылся обратно.
– Можете звать меня «мамочкой», – добавила она с обманчиво мягкой улыбкой, и Гинтоки поежился. По крайней мере, он начал понимать, почему с мамочкой не спорят.

* * *

За столом было шумно. Кагуры громко переговаривались, Шинпачи вопил, когда кто-то пытался взять у него карту посмотреть, Камуи с потрясающей ядовитой вежливостью комментировал все это безобразие, а мамочка то и дело напоминала убрать локти со стола и доесть морковь. Умибозу молчал, Гинтоки, впрочем, тоже. Гинтоки вообще был очень занят: уже когда они сели за стол, он почувствовал, что действительно зверски голоден. Последний прием пищи казался далеким и ненастоящим, а тут, прямо перед ним, вырастали, как будто сами собой, тарелки со съестным. А первым правилом Ёрозуи было, как известно, «От халявы не отказываются». Хотя Шинпачи и Кагура, кажется, так увлеклись, что забыли.
Отвлек его от еды Шинпачи – он ткнул Гинтоки в бок и едва различимым кивком указал на валяющуюся на полке бумагу. Спутать ее было невозможно, и находилась она в пределах вытянутой руки. Шинпачи подался вперед, и Гинтоки одернул его.
– Торопишься, – хмуро обронил он, обводя взглядом собравшуюся за столом семью. Кагуры как раз взялись за руки и над чем-то смеялись.
– Всегда мечтала о сестренке! – сообщила Кагура-два. Кагура кивнула, и Гинтоки поразился, как же быстро они сошлись во мнениях. А еще недавно были готовы поубивать друг друга!
Камуи скривился – судя по всему, подумал о том же.
– Хорошо, что мы встретились! – заключила Кагура. За столом неожиданно наступила тишина.
– Кстати, об этом. Дорогой, – как бы между прочим начала мамочка, – кажется, я уже просила не давать им корабли.
Умибозу как-то съежился под ее взглядом и нервно рассмеялся.
– Ну, ты же знаешь, молодо-зелено, море манит. Вот когда мы были молодыми…
– Не надо! – успел выкрикнуть Гинтоки. – Начнешь – уже не остановишься, и мы, как Наруто, погрязнем во флешбеках! У нас будут флешбеки во флешбеках и флешбеки флешбеков во флешбеках!
– Что? – обиделся Умибозу. – Меня не волнует мнение кучерявых. Дети любят мои истории.
– Вообще-то, нет, – с улыбкой возразил Камуи.
– Нет, – дружно подтвердили Кагуры.
Умибозу затравленно обернулся. Мамочка победоносно улыбнулась:
– Вот видишь. В наказание сегодня ты моешь посуду.
Умибозу смиренно склонил голову, и Гинтоки подскочил с места.
– Да ты просто подкаблучник, так?! Сильнейший чистильщик вселенной под каблуком у жены и собственных детей! Кагура, что не так с твоей семьей?!
– Мужчине нужна твердая рука, – вместо Кагуры отозвалась мамочка. – Они все рохли в душе, и на женщине лежит важная миссия по их воспитанию.
– Не учи своих дочерей такому!
Гинтоки устало опустился на стул, и внезапно наступившее молчание разорвалось первым смешком. Смеялся Шинпачи – прикрывал рот ладонью и еще изо всех сил сдерживался. Не прошло и пары секунд, и все присоединились к нему.
– Чувствую себя совсем как дома, – сквозь смех признался Шинпачи. Гинтоки кивнул, и ему вдруг стало неспокойно. Им этот дом не принадлежал.

* * *

Гинтоки проснулся посреди ночи. Он открыл глаза, прислушался к негромкому сопению на соседней кровати и поднялся на ноги. Спать больше не хотелось.
– Гин-сан? – Шинпачи тут же заерзал, опрокинул что-то на пол, выругавшись, и подскочил на месте. – Что, уже идем?
В темноте Гинтоки не видел Шинпачи и мог со всей уверенностью сказать, что и Шинпачи не видел его самого. Но он все равно молча кивнул и вышел из комнаты, негромко хлопнув дверью. Судя по звукам, Шинпачи все-таки засобирался.
Кагура обнаружилась на кухне. Она сидела, подтянув колени к груди, и сосредоточенно жевала яблоко. Листок белел рядом с ней, будто только их и дожидался.
– Эй, – негромко окликнул ее Гинтоки, но Кагура даже не обернулась. – Нам пора. Не оставляй бедных пиратов с одними лишь хлебом и водой.
– Знаю, – буркнула она, ловко подскочила на ноги и смяла листок в руке. За спиной вырос запыхавшийся Шинпачи, и вовремя – воздух словно загустел, начал рябить, как при жаре. Кагура вдруг замялась. – Я не завидую им или что-то вроде, – заметила она негромко, потом вдруг обернулась, и в полусумраке отчетливо блеснула улыбка. – Уверена, мамочка – моя настоящая мамочка из моего настоящего мира – за меня рада. Вы…
– Хочешь, папочка тебя обнимет? – усмехнулся Гинтоки. – За отдельную плату, разумеется.
– Хотя она бы не одобрила, что я живу с таким меркантильным извращенцем, – мстительно припечатала Кагура и одним ловким пинком отправила и Гинтоки, и Шинпачи в материализовавшуюся сеть.

Глава 4, в которой Момотаро совсем не хочет спасать мир.

Они вышли на берег реки. Над водой клубился туман, воздух был предрассветно серым. Стояла тишина, какая бывает только ранним утром, немного морозило.
– Тут так спокойно, – шепотом заметил Шинпачи. Гинтоки огляделся, прищурился и сложил руки на груди.
– Я кое-чего не понял. Разве у нас только что не было некоего смыслового завершения? Разве арка не должна закончиться на такой пафосной ноте? Почему мне кажется, что наши мучения продолжаются?
Шинпачи помахал бумажками прямо у него перед носом.
– Мы собрали еще слишком мало. Ты торопишь события, – он отвернулся и буркнул: – И я тоже имею право на ведущую роль в квесте.
– Не в этой жизни, очкарик, – беспечно отозвалась Кагура. Гинтоки почесал затылок и вздохнул:
– Ладно-ладно, давайте закончим с этим побыстрей. Что у нас дальше? Может быть, есть кнопка, вызывающая меню и сообщающая нам наши цели?
– На берегу кто-то сидит, – заметил Шинпачи. – Это неспроста.
Кагура фыркнула:
– Какой-то старикашка.
– Он, кажется, рыбу ловит, – добавил Шинпачи. Гинтоки кивнул и первым двинулся в нужную сторону. Шинпачи и Кагура поспешили за ним наперегонки.
– Эй, старик! – позвал Гинтоки, подойдя ближе. Тот не отозвался, и пришлось подойти еще. Теперь он четко разглядел седые длинные волосы, сгорбленную фигуру и до ужаса знакомое лицо – и от неожиданности он даже попятился. – Зура!
– Не Зура, а Ка… Ка… какого я хотел сказать? А вы кто? – старик повернулся в их сторону.
– Это ты услышал! – вспылил Гинтоки. Вовремя подоспевшие Шинпачи и Кагура слегка оттеснили его в сторону.
– Кацура-сан? – переспросил Шинпачи, не демонстрируя, впрочем, уже никакого удивления, и быстро сориентировался. – Мы путешественники, и нам кое-что нужно. Мы подумали, что вы можете нам помочь.
Кацура поднял голову, взглянул на другой берег и задумался. Думал он минут пять, потом повернул голову обратно и переспросил:
– А вы кто?
– Я убью его! – вскипел Гинтоки, хватаясь за боккен. – Дайте я убью его! Он достаточно прожил, я помогу ему уйти с миром!
– Не надо, Гин-сан!
– Думай о сокровищах, Гин-чан!
Его кое-как оттащили назад, и Кацура посмотрел на Гинтоки как-то неодобрительно.
– А, так вам нужна помощь! – он неестественно рассмеялся. – Какая невежливая молодежь…
– Уж кто бы..! – начал Гинтоки, но Кагура вовремя сделала ему подножку и зажала рот ладонью. Шинпачи вышел вперед.
– Мы просим прощения. Мы ищем кое-что, – Шинпачи вытащил клочок бумаги и сунул Кацуре под нос. – Может быть, вы вылавливали что-то подобное в реке…
– Ах да, река! – обрадовался чему-то Кацура и снова уставился на тот берег. На этот раз он смотрел куда дольше, и за то время, что они ждали, небо успело посветлеть на востоке.
– Это еще что? – обернулся он после. – Вы караулите мою рыбу?
– Гин-сан, – Шинпачи отошел назад, мрачный, как туча. – Он совсем спятил.
Кацура равнодушно наблюдал за ними. Потом он поднялся с места, закинул удочку на плечо и пошел прочь.
– А? Неужели он все же сообразил? – опешил Гинтоки. Кагура подпрыгнула, неаккуратно заехав Шинпачи локтем в лоб.
– Так держать, Зура!
Кацура остановился.
– Не Зура, а Ка… Ка… а… а вы кто?
– Заткнись! – рявкнули они хором.

* * *

Кацура остановился у низкого ветхого домика, стоящего немного в отдалении от ряда таких же низеньких домиков, старчески покряхтел и толкнул дверь.
– Икумацу-доно! – протянул он. – К нам гости.
– Ух ты, у нас на завтрак рамен! – обрадовалась Кагура, и Гинтоки отвесил ей подзатыльник.
– Ты ела совсем недавно!
Он осекся: навстречу им вышла сухонькая старушка, вытирающая руки о фартук. Не зная, они ни за что не признали бы в ней Икумацу.
– Это вы, – с неожиданным спокойствием кивнула она и указала рукой в комнату. – Проходите, мы вас ждали.
– Ждали? – глупо переспросил Шинпачи. Икумацу снова кивнула, дожидаясь, пока все остальные пройдут за ней и устроятся на хлипеньких скамьях за столом.
– Боги послали вас к нам. Они сказали, что явятся три героя, которые вернут ход событий в нужное русло. У главного будут кучерявые волосы и лицо идиота.
– Эй-эй, ты только что меня оскорбила? – забеспокоился Гинтоки. – Кажется, меня только что оскорбили.
– Ей просто не нравятся твои кудряшки, – пожала плечами Кагура, невозмутимо качая ногой в воздухе. – Она назвала их идиотскими.
Шинпачи поднял руку и поспешил возразить:
– Я был уверен, что идиотским назвали его лицо.
– Да хватит вам уже! Я достаточно идиотско унижен!
Кацура вежливо прокашлялся и затараторил с неожиданной бодростью:
– Мы действительно вас ждали. И теперь, друзья, мы собрали вас здесь, чтобы просить вашей помощи в славном и героическом деянии.
– Стой-ка, Зура, – Кагура, подскочив, села на корточки прямо на скамейке, изобразила жуткое выражение лица и щелкнула зубами. – Давай сразу разберемся, приятель. Это попахивает большими неприятностями, а мы за просто так не работаем.
Икумацу вдруг с ловкостью, будто только этого и ждала, вытащила из рукава зажатый между пальцами листок.
– Боги также сказали, вам нужно это.
– Это боги сталкерства или что?! – вырвалось у Шинпачи. Икумацу спрятала листок.
– Нам действительно нужна ваша помощь. Я расскажу с самого начала. Однажды я стирала белье на берегу реки, а мимо проплывал персик.
– Эй, я знаю эту сказку, – заерзал на месте Гинтоки. Шинпачи кивнул.
– Мне это не нравится.
Кагура зыркнула на них обоих, непонимающе пожала плечами и устремила взгляд обратно на Икумацу. Та продолжила:
– Я выловила его из реки, принесла домой и сварила собу.
– Это была прекрасная, вкуснейшая соба, – поддакнул Кацура.
– Дай-ка уточню, – Гинтоки нервно забарабанил пальцами по столу. – Ты положила персик в шкаф, чтобы дождаться своего старика, и пошла варить собу?
– Нет, – отрезала Икумацу. – Я сварила собу с персиком.
– Вы съели Момотаро?! – Гинтоки подскочил на месте. – Они его съели! Кто вообще варит собу с персиками?!
Кацура выглядел страшно оскорбленным.
– Икумацу-доно может готовить из чего угодно. Это не раз помогало нам перенести голодные годы…
– Да плевать! Вы съели национального героя!
– Боги рассердились на нас, – не стала спорить Икумацу. – И отправили еще один персик.
Гинтоки растерянно моргнул, и Кацура перехватил инициативу в разговоре.
– Его отправился ловить я. Боги решили, что женщинам нельзя доверять.
– Это ты решил, – возразила Икумацу, отвешивая ему подзатыльник. Кацура невозмутимо продолжил:
– Персик был огромный. Я закинул сети, чтобы поймать его. И упустил – его унесло вниз по реке, и он разбился о скалы.
– И этот тоже?! Сколько еще Момотаро вы собираетесь погубить?!
Шинпачи и Кагура почти силой заставили Гинтоки сесть.
– Боги отправили нам третьего. – Спокойствие Икумацу почти сбивало с ног. Гинтоки заволновался:
– Вы утопили его? Отнесли в лес? Бросили на раскаленные угли?
– Нет, – возразил Кацура, и от знакомого торжествующего смеха Гинтоки стало не по себе. – Мы его выловили. Из персика вышел юноша, которого мы назвали Момотаро.
– Ну и? – зашевелилась молчащая до этого Кагура. – Он оказался непослушным мальчиком? Хотите, чтобы мы отшлепали его за вас?
– Я хотела дочку, – вдруг бескомпромиссно отрезала Икумацу, и на несколько долгих секунд в комнате воцарилось гробовое молчание.
– Ты сварила Момотаро, потому что он был мужчиной? Ты и раньше не хотела, чтобы он появился?! – недоверчиво уточнил Гинтоки срывающимся на истерические нотки голосом. Поверить в это было сложно: ему казалось, из всех окружающих его женщин эта была лишена всяческих глупых заморочек. Возможно, старость повлияла на Икумацу не лучшим образом. Она проигнорировала его вопрос и затараторила:
– Боги пошли нам навстречу и в этот раз, и лунный царь прислал нам деву на воспитание.
– Теперь и Кагуя-химе?! Лунный император обиделся на вас или что?!
– А? Нет-нет, – Кацура активно замахал руками. – Кажется, он выгнал ее из дому за непослушание, и ей очень понравилось на земле.
У Гинтоки голова шла кругом. У Шинпачи, судя по треснувшим очкам, тоже. Зато Кагура сидела и слушала как ни в чем не бывало – она вообще выглядела так, будто вот-вот заснет. Гинтоки вздохнул и обреченно уставился на стариков.
– Так в чем проблема?
– В Момотаро, – мрачно закончила Икумацу. – Он так увлекся этой девицей, что отказался идти бить демонов. А без этого похода он бесполезен.
– Так нам надо всего лишь их разлучить, – Кагура поплевала ладони, растерла их и встала. – Заметано, старушка. Не забудь уговор.
– А вот, кстати, и они, – Кацура выглянул в окно, задумчиво потер подбородок и вздохнул. Остальные подобрались ближе.
По полянке в стиле лучших романтических фильмов бежала Фумико. За ней, подпрыгивая на кочках, спешила Элизабет.

* * *

– Ну и, что будем делать? – мрачно поинтересовался Гинтоки. Они лежали за песчаной насыпью около дома, откуда открывался прекрасный вид на происходящее. Фумико-Кагуя сейчас сидела на траве и, похоже, плела венок. Элизабет ходила вокруг нее кругами, точно цепной пес, мрачно оглядывалась по сторонам и периодически вручала Фумико какой-нибудь сорванный на краю полянки цветочек. Та радостно подмигивала и посылала Элизабет воздушные поцелуи. Элизабет гордо подбоченивалась и шла патрулировать полянку дальше, как настоящий гордый самурай.

– Жуть, – хором выдали Кагура с Шинпачи и скорчили гримасы отвращения. Гинтоки отвесил им по подзатыльнику.
– Тише! Нас не должны услышать!
– Ты сам громче всех! – подскочил Шинпачи. Гинтоки придавил его голову к земле, Кагура кинулась помогать, явно так и не определившись, кому же именно, и завязалась потасовка. Когда возня наконец закончилась, а встрепанный даже сильнее, чем обычно, Гинтоки выглянул на поляну, оказалось, что ничего не изменилось. Их то ли не услышали, то ли просто проигнорировали.
Кагура сердито откинула падающую ей на нос прядь волос и подползла ближе.
– Вообще-то, это просто. Нам нужно избавиться от Кагуи-химе, и Момотаро быстро ее забудет. Мужское сердце такое непостоянное.
– Мы не можем, Кагура-чан, – занервничал Шинпачи. – Лунный император снимет с нас три шкуры, если мы что-то с ней сделаем.
– Точно, – поддержал его Гинтоки. – И что ты сказала насчет мужского сердца, а? Мое сердце крепко, как камень! По-моему, ему просто нужно найти другую подружку и показать, насколько испорчена его возлюбленная. Не успеете и глазом моргнуть, как он от нее отвернется, и все эти розовые флюиды, летающие вокруг них, рассеются, как дым.
– Ты выставляешь мужчин в еще худшем свете! – Шинпачи бы вскочил на ноги, но Гинтоки был бдителен и снова прижал его к земле.
– План таков, – продолжил он. – Момотаро встречает красивую, скромную девушку и теряет голову. Но его все еще одолевают сомнения, ведь он не может так просто отказаться от первой любви. Тогда на сцену выходит еще один герой. Он уводит развратную женщину, и Момотаро идет плакаться милашке в жилетку. Та его отшивает, он разочаровывается в женщинах, после чего у него не остается другого выбора, кроме как идти и мочить короля демонов.
Шинпачи неуверенно оглянулся:
– Я не уверен, что это…
– Давайте просто накостыляем ему! – предложила Кагура, разминая кулаки. – Ни одно разбитое сердце не сравнится с растоптанной гордостью.
Гинтоки проигнорировал их обоих. Он отполз подальше, так, чтобы его не было видно с поляны, и встал.
– Итак, операция «Уничтожь розовые флюиды» начинается!

* * *

– Почему именно я?! Почему всегда я?! Почему не Кагура-чан!
– Успокойся, Паччи. Кагура нужна для воплощения плана Б.
Шинпачи оправил длинную юбку, смахнул прилипший ко лбу кусок мочала и хмуро уставился на Гинтоки.
– Какой еще план Б?
Кагура сложила руки на груди и высокомерно хмыкнула:
– Если план А не сработает, я пойду и выбью из них дурь.
– Ну и зачем вообще тогда нужен план А?!
Гинтоки, в это время занятый сооружением «великолепного костюма» из горы тряпок, нехотя поднял голову и уставился на Шинпачи, как на досаждающую ему муху. Очень досаждающую.
– Ты сам хотел получить ведущую роль в новом квесте. Ну так дерзай, мы сделали все, чтобы ты взлетел повыше.
– Вы сделали все, чтобы я опустился в самые глубины ада!
– Да все нормально! – Кагура хлопнула его по спине и толкнула вперед, придав ускорения пинком. – Тебе всего-то нужно его соблазнить. Уверена, ты справишься!
Шинпачи хотел возразить что-то еще, но по инерции его уже вынесло на поляну, и его крики слились в одно сдавленное бульканье. Он мгновенно выпрямился, потупил взгляд и одернул юбку, явно напоказ не глядя в сторону Элизабет.
– Он идеально подходит для этой роли. – Гинтоки попытался приладить огромное гусиное перо на соломенную шляпу, но затея быстро провалилась, так что он ее бросил и подобрался ближе, наблюдая за происходящим. Шинпачи на полянке старательно собирал цветы.
– О, его заметили. – Кагура присоединилась к нему, но ее так и тянуло привстать чуть выше, чем нужно, и это грозило срывом всей операции. Гинтоки приложил палец к губам.
– Тише! Смотри.
Элизабет подошла к Шинпачи вплотную, и тот, едва не выронив цветы, начал отчаянно жестикулировать. С их места Гинтоки и Кагура не слышали, о чем они говорят, но Шинпачи выглядел так, будто близок к панике.
Гинтоки быстро огляделся и подтянул к себе валяющееся неподалеку бревно.
– Эй, Кагура, – шепотом позвал он, подтолкнул бревно к ней ближе. – Пора разворачивать план А.05 «Дева в беде». Пробуди в Момотаро героя!
Кагура кивнула, быстро распустила волосы и отобрала у Гинтоки шляпу. После чего выпрямилась и вышла на полянку, поигрывая бревном, как дубинкой.
– Эй, ты там, – зычно начала она. – Позарился на мою девушку, а, урод? Хочешь подраться, хаа?!
– Ты что в средней школе?! Не делай из Момотаро злодея! – дернулся Гинтоки. Между тем, Элизабет выступила вперед, похоже, планируя принять вызов. Гинтоки сплюнул, поправил уже несуществующую шляпу на голове и ринулся в обход – к Фумико-Кагуе-химе.
Фумико откровенно скучала. Она сидела на траве, терзая одну ромашку за другой и кидая ревностные взгляды в сторону разгорающейся драки. Гинтоки эффектно перекрыл ей обзор и поклонился.
– А ты красавчик, – тут же отреагировала Фумико, подмигнула ему и похлопала по земле рядом с собой. Гинтоки принял приглашение и сел, оглянувшись на происходящее по соседству. Элизабет вызов действительно приняла, и теперь они стояли с Кагурой друг напротив друга, готовясь к бою. Фумико потянула Гинтоки на себя. – О, не обращайте внимания. Вы не местный?
– Т-точно, – согласился он. Фумико строила ему глазки и прижималась грудью к плечу, и Гинтоки понял, что теряет инициативу. А этого делать было нельзя. – Я приехал очень издалека. Подумал, мы могли бы неплохо провести время, устроив развязные игры.
Фумико вдруг встала, одернула костюм и улыбнулась, приложив два пальца к губам.
– Хорошо.
– Что значит «хорошо»?! – вскочил Гинтоки. – Что, не будет никакого испытания? Никакого «достань чешуйку с яиц золотого дракона»?!
– Это скучно, – Фумико обхватила себя руками и зябко поежилась. – Все, кого я выпроваживаю, пропадают на долгие годы, и все это время я вынуждена коротать холодные вечера в одиночестве.
Гинтоки прикинул ситуацию в голове: что ж, так и вправду было лучше. Он обнял Фумико за плечи, а вторую руку распростер в сторону дома.
В этот момент за спиной раздался возмущенный вопль Кагуры, а за ним зловещий топот. Гинтоки обернулся вовремя: точно для того, чтобы увидеть летящую ему в лоб деревянную табличку.

* * *

– Мы проиграли, – обреченно признал Гинтоки.
Кагура зашевелилась на соседнем футоне и выкинула кулак вверх.
– Поверить не могу!
– Ну, Момотаро все-таки герой, – вздохнул Шинпачи.
– Ерунда, – ворчливо заметили со стороны двери. Икумацу зашла в комнату и прикрыла за собой дверь. – До героя ему слишком далеко. Но, – она смягчилась, подошла ближе и положила на подушку рядом с Гинтоки что-то белое, – теперь у него есть все шансы им стать.
Шинпачи резко сел.
– Неужели наша помощь все-таки оказалась полезной?!
Икумацу изобразила крайнюю задумчивость.
– Нет, – в конце концов, отрезала она. – Вообще-то, наша дочь сбежала с группой торговцев. Момотаро так расстроился, что тут же отправился исполнять свой долг.

Все трое разом сникли.
– Ну и зачем мы разыгрывали этот спектакль? – поинтересовался Шинпачи.
– Между прочим, это именно мне пришлось с ним драться, – вяло парировала Кагура. Икумацу остановилась в дверях.
– Может быть, вы и помогли, – сжалилась она. – Подтолкнули их к решительным действиям. Продемонстрировали, что есть еще жизнь за пределами нашего дома. По…
– Все-все, хватит! – Гинтоки поднял руку вверх, останавливая ее, и отвернулся от белеющей на подушке бумаги. – Завтра отправляемся дальше.
Ответом ему служило мрачное, но дружное согласие.



@темы: Юмор, Приключения, Джен, PG, Gintama Big Bang-2014

Комментарии
2014-05-31 в 18:22 

Космоёж
Кусок Тараса Бульбы (с)

2014-05-31 в 18:22 

Космоёж
Кусок Тараса Бульбы (с)

2014-05-31 в 18:22 

Космоёж
Кусок Тараса Бульбы (с)

2014-05-31 в 18:23 

Космоёж
Кусок Тараса Бульбы (с)

2014-05-31 в 18:24 

Космоёж
Кусок Тараса Бульбы (с)

2014-05-31 в 18:24 

Космоёж
Кусок Тараса Бульбы (с)

2014-05-31 в 18:24 

Космоёж
Кусок Тараса Бульбы (с)

2014-05-31 в 18:25 

Космоёж
Кусок Тараса Бульбы (с)

2014-05-31 в 20:45 

Корю
fukuchou fan-girl
Какое классное приключение:D Столько интересных ярких миров, жаль только, что уж очень быстро всё происходит - на некоторых локациях я бы задержалась подольше)
Ято-пираты умилили, мамочка прекрасна:heart: История Момотаро:lol: Лютый Хиджиката:lol: Меховой шар Сакамото:lol:
Отлично провела время, спасибо.

Иллюстрации чудесны:heart:

2014-05-31 в 22:09 

Domo-kun
Рассказ ну как сюжет к новой полнометражке! Мама-ято — тру яндере и амазонки просто :inlove:
Я здорово смеялась, :lol: очень позитивная история и арты суперские!

2014-05-31 в 23:21 

Iren.
Meine Veilchen
Спасибо, это было здорово :crzfan: :red:
Согласна с Корю - Столько интересных ярких миров, жаль только, что уж очень быстро всё происходит - на некоторых локациях я бы задержалась подольше)
Ято-пираты умилили, мамочка прекрасна:heart: История Момотаро:lol: Лютый Хиджиката:lol: Меховой шар Сакамото:lol:

6 глава прекрасна :lol:
как только я выстрелю в него из этого волшебного пистолета, он превратится в настоящую грозу района – лютого Хиджикату.
:lol::lol:

– Днем он обычный школьник, но стоит ему снять очки… –
:laugh:

Иллюстрации замечательные :heart:

2014-06-01 в 00:09 

Космоёж
Кусок Тараса Бульбы (с)
Корю, честно говоря, я бы тоже :D
но я рада, что время было проведено отлично)) спасибо))
Domo-kun, воу, даже так, круто)) спасибо, мы старались, чтобы вышло позитивно))
Iren., при перечислении все это звучит как-то особенно ненормально :lol:
спасибо за отзыв))

2014-06-04 в 11:37 

Да, тут определенно нужно тысяч так 60...
Амазонки и особенно Отаэ (наряд вин) - итс соу бьютифул :3
С ято-пиратами и даббл! Кагурой расставаться вот вообще не хотелось. :weep:
История Момотаро вынесла за пределы стула, а Гинтоки-пикап-мастер (с таким подходом ему остается только посочувствовать :lol: ) и вхарактерная Фумико... вот просто вааа :heart:
Лютый Хиджиката тоже отдельная тема, как и Нобуме :-D
На моменте с Кагурой-кроликом-оборотнем меня опять вынесло за пределы стула, но уже по другой причине :heart: Садахару милаш, Тама тоже милаха. :inlove:
Пеши есчо, аффтар! :smirk:

URL
2014-06-04 в 11:37 

Тьфу, здесь была я. :smirk:

URL
2014-06-04 в 11:38 

Одувагура
Кагуура Джасуанто | Kerzh da sutal!
Таки я. :smirk::smirk::smirk::facepalm:

2014-06-04 в 13:24 

Космоёж
Кусок Тараса Бульбы (с)
Одувагура, ахах, о анонимный аноним)))
и не спорю даже, здесь должно было быть гораздо больше) но уж как..)
спасибо :gigi:

2014-06-05 в 07:54 

Мэй_Чен
Absit omen
Очаровательный текст, местами смеялась в голос. Момент с мамой Кагуры тронул очень, я боялась, что автор устроит драму - но всё обошлось. Две Кагуры - страшная сила)
Но у меня претензии к концу - какой-то он как отрезанный. Столько путешествий, такие ожидания - и вдруг это шутка, расходитесь, дети. Чуть бы больше в конце, реакции героев, мб.
А в целом по фику - получила море удовольствия)

2014-06-05 в 13:30 

Космоёж
Кусок Тараса Бульбы (с)
Мэй_Чен, спасибо) Две Кагуры это действительно страшно))
и да, с претензией даже спорить не буду, так оно и есть) лажать с окончаниями это я могу)

2014-06-07 в 04:01 

Хорзый
Борзый
Рассказ и конкретно идея схлестнуть несколько разных по степени убойности миров офигенны и каноничны!!:D На мой взгляд, вообще непросто столько персонажей обыграть, не сделав каши и не угробив динамику. На истории Момотару меня ваще вынесло, обожаю в Гинтаме стёб над всякими мифическими моментами, я б такую серию хотел отдельно. :lol: Очень классные миры, и отсылки жгут, но перечислять по третьему кругу не буду, пожалуй. :D
Иллюстрации классные, с ними еще задорнее, так что спасибо всей команде! :D

2014-06-07 в 17:50 

Космоёж
Кусок Тараса Бульбы (с)
Хорзый, мифы наше все просто :D
спасибо, команда рада)))

2014-06-15 в 17:22 

Marlek
Отаэ Великая!
Камуи Грозный!
Момолизабет!
Окита Дерзкий!
Садахару Прекрасный!
:heart:_________________________:heart:

– Большую часть своей жизни он проводит в виде неизученного наукой мехового шарика и катается по городу, как перекати-поле.
Всё, выносите меня и делайте, что хотите:lol:

Очень клёвые приключения! С Блэкджеком и квестом! Понравилось все - начиная от рпг-составляющей, заканчивая всяческими отсылками, приятный лёгкий язык, забавные шутки "из канона", спасибо большое за приключения! :kissmouse:

2014-06-15 в 19:09 

Космоёж
Кусок Тараса Бульбы (с)
Marlek, с блэкджеком и квестом - идеальное описание :lol:
спасибо :squeeze:

2014-06-15 в 19:19 

Marlek
Космоёж, дааа! спасибо, что добежал до финиша! :squeeze:

2014-07-12 в 13:05 

Томатный князь Юлий
позитивное днище
Я как-будто очередную арку посмотрела. Персонажи настолько яркие, а арты какие замечательные.
Шикарно. Очень понравилось.:heart::hlop:

2014-07-13 в 00:05 

Космоёж
Кусок Тараса Бульбы (с)
Юлий Викторович, я рада :heart: спасибо)))

2014-07-16 в 17:08 

Horny Booby
мистер теория пять, практика два
С планшета не очень удобно раздирать фик на цитаты, но скажу, что много чего можно на них раздирать хД
Персонажи и юмор отличные, приятно почувствовать незамутненный дух Гинтамы. Больше всего да, понравились миры с мамочкой и Момотаро. Вспомнили даже принца Хату хД
Спасибозафик. И больле джена для бога джена

2014-07-16 в 23:09 

Космоёж
Кусок Тараса Бульбы (с)
Джонни Рождество, джен это святое :heart: спасибо))

2014-07-17 в 18:41 

Marlek
И больле джена для бога дженаджен это святое
мимопробегун, но Джонни Рождество, Космоёж - сирцалюбофф:heart::heart::heart:

2014-07-17 в 19:41 

Космоёж
Кусок Тараса Бульбы (с)
Marlek, *сирца-сирца*

     

Хоть адын

главная